Книга Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?, страница 411 – Владимир Михайлов

— Ты не проявляешь искренности, женщина. Наверное, не хочешь получить от меня обещанное? А ты подумала о том, что с тобой будет в таком случае? У тебя останется очень небольшой выбор: жить на свалке или зарабатывать на панели, к этому ты стремишься, да?

— Но я действительно ничего о них не знаю, соверше-е-енно!..

— Плакать не надо – на меня это не действует. Поклянись священным кораблем, что говоришь одну только правду!

— Клянусь.

Она сказала это не задумываясь, не колеблясь; и если подумать как следует, ей можно было поверить: те шестеро были достаточно опытными, чтобы не посвящать в свои дела незнакомую женщину. А она не старалась получить от них какую-то информацию – маленькая, тупая душа. Да ведь на ее месте девяносто человек из каждых ста вели бы себя точно так же, если и не зная, то нутром чувствуя, что чем меньше знаешь, тем спокойней твой сон и твоя явь тоже. На расстоянии, пока омниарх не увидел ее реально, она представлялась ему совершенно другой: хитрой, скрытной, лживой. А оказалось… Ну чего можно ожидать от курицы, которая глубоко переживает, что молодец уложил ее в постель и попользовался. Такая, какой омниарх представлял ее до встречи, успела бы уже плюнуть и забыть, а если и не забыть, то, во всяком случае, не выбалтывать. Да, похоже, этот расчет его не оправдался. Но, может быть, повезет с другим?

— Хорошо, – сказал он. – Я тебе верю. Но я говорил о двух вопросах, вот тебе второй. Когда из развалин твоего дома забирали тела, о которых ты говорила, тебя заметили там – неподалеку. И вместе с тобой был какой-то человек – как его описывают, очень старый и плохо одетый. Расскажи об этом человеке. Откуда ты его знаешь, где встретилась с ним, где он живет, о чем вы с ним говорили – одним словом, все, что тебе известно…

Вирга смотрела не на омниарха, а куда-то вверх, можно сказать, в никуда, наморщив лоб, словно собиралась с мыслями. Ничего удивительного: вряд ли мысли об этом старике находились у нее где-то на первом плане.

— Сейчас, сейчас, – сказала она. – Вот только вспомню…

— Да, конечно, – согласился он. – Вспомни все, что знаешь, и я сдержу свое слово.

На самом же деле Вирга вовсе не напрягала свою память. Совсем другое творилось сейчас даже не в мыслях ее, а в душе. Неожиданное, пугающее и притягивающее одновременно.

Наверное, это и было то, о чем так уверенно сказал тогда старик: «Ты не чувствуешь, но ты на верном пути, еще одно потрясение – и ты поймешь». И вот сейчас ей вдруг показалось, нет, не показалось, она поняла, что он имел в виду.

Вряд ли она смогла бы сейчас выразить это ощущение словами. Как нельзя выразить музыку, но ее и не нужно пересказывать, а нужно слышать. И вот эти вдруг нахлынувшие ощущения тоже не следовало описывать, просто – чувствовать.

Еще несколько минут тому назад она, уверяя, что ничего о тех шестерых не знает, делала так просто по обычной житейской хитрости. Кто ничего не знает, с того и не спросится. Еще несколько минут назад она уже почти поверила, готова была совершенно поверить обещаниям этого человека – так хотелось всего того, что он сулил, потому что это было то, о чем она затаенно мечтала всю жизнь. И – она отлично сознавала это – уже была готова признаться: да, у меня есть то, что они называли каналами связи и которые каким-то образом давали возможность и общаться с ними, и знать, где кто находится. Слова уже вертелись на языке.