Книга Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?, страница 407 – Владимир Михайлов

Но додумывать ему не пришлось: в двери показался его адъютант.

— Очень срочно, – доложил он, протягивая листок правительственной депеши. – Я расшифровал. К сожалению, при передаче произошли искажения, но содержание уцелело.

Державный секретарь, повинуясь команде, поступившей от Рыцаря, взял листок, чтобы прочесть:

Державному секретарю покоя. Срочно.

На ваше отношение по поводу закрытой информации.

Напоминаю: требуемые вами данные являются закрытыми для людей любого уровня, поскольку 1929 к нам высланы убийцы в наших телах идет охота на нас. Уходить немедленно. Сбор в обители, место прежнее. 1929 не должны представлять для них какого-либо интереса. Просьба не повторять запросов такого рода. Регит Маскон, вице-провектор.

И как раз когда Рыцарь читал этот текст, как бы для того, чтобы исправить его настроение, снизу, из проходной, пришло известие о визите омниаршего легата. Доложи ему минутой раньше – Уве-Йорген без колебаний велел бы пропустить. Но сейчас («Предупрежден – вооружен!») сказал:

— Ах, вот как! Ну-ка, дайте мне на него взглянуть.

Изображение из вестибюля немедленно перевели на монитор секретаря. Он всмотрелся. Высоко поднял брови, потом чуть усмехнулся. Сказал:

— Ладно, приму его. Только проверить без попущений.

Легат вошел. Единственный человек, находившийся в кабинете, – наверное, он и был Державным секретарем – встал навстречу из-за стола. Взглянул на гостя. Усмехнулся. Сказал, странно приветствуя:

— Здравствуй, зеркальце, – жду, жду, как же!

Лицо вошедшего искривилось в гримасе. Мгновением позже Державный секретарь метнулся вперед и в полете нанес удар. Единственный, но его было достаточно. Дальше он действовал, уже не руководствуясь рассудком, а подчиняясь инстинктивным, подсознательным сигналам.

Легат пошатнулся, взмахнул руками, осел на пол, скользнув спиной по успевшей затвориться двери. Затем секретарь нагнулся над ним. На несколько секунд застыл в неподвижности, восстанавливая канал перехода. После этого упавший вздохнул, открыл глаза, встал на колени, потом и во весь рост. Проговорил задумчиво:

— Пожалуй, первый случай, когда посылают в нокаут самого себя. О да.

Перевел взгляд на Державного секретаря, стоявшего неподвижно, с разинутым ртом, остановившимся взглядом. Сказал:

— Спасибо за гостеприимство. Прости, что проявлю неблагодарность.

И ударил снова. Секретарь, только что еще служивший убежищем Уве-Йоргену, рухнул, не сгибаясь, как срубленное дерево. Рыцарь – на сей раз уже в своем теле – склонился над ним, напрягся, закрыв даже глаза, снова застыл секунд на десять. Потом распрямился, вытер проступивший на лбу пот. Посетовал:

— Да нужно ли было так безжалостно?.. – потирая при этом скулу – то место, куда был нанесен удар. – А вот его можно было бы и посильнее… Хотя приходить в себя он будет долго. Трое суток гарантирую. И значит, новый постоялец в нем тоже ничего не сможет. Большего от них требовать трудно, да и не нужно.

Для перехода в другое тело тонкие тела пользуются энергией того организма, в котором в этот миг находятся. Когда организм этот поражен, пусть даже не насмерть, его энергетика меняется, и воспользоваться ею для мгновенного перехода, как правило, не удается. Так что для маневра Рыцарю оставались доли секунды. И он их использовал.