Книга Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?, страница 132 – Владимир Михайлов

— Ах, тебе угодно своими глазами увидеть документ?.. Это делает честь твоей дотошности, донк. (Вот именно так: донк, а не Великий донк, никакого заискивания!) Могу ее только приветствовать.

— В таком случае вам остается, Правительница, лишь распорядиться, чтобы его доставили сюда. Мы прочитаем его слово за словом – и тогда выскажем свое мнение.

— Его? Надо полагать, донк имеет в виду именно подлинник Уложения?

— Ты не ошиблась.

Только после этого ответа выражение лица Правительницы изменилось: из равнодушно-благожелательного стало едва ли не презрительным.

— Боюсь, что усталость, вызванная путешествием и связанными с ним… лишениями (она лишь на миг перевела взгляд на стол и тут же вернула его обратно – но все следившие за диалогом заметили и поняли, что именно она имела в виду), – все это несколько затуманило твое мышление. Ты не ошибся, донк, предполагая, что документ этот крайне важен и представляет громадную ценность для Ассарта. Но как же вы – могли – подумать! – что я соглашусь пойти на подобный риск: изъять древний акт из Архива Властелинов, где он постоянно пребывает под бдительным надзором и в условиях, какие непременны для вечного сохранения такого рода документов, – и не только доставить его сюда, но и передать в руки людей, мягко выражаясь, не лучшим образом владеющих собою! Ты что, действительно считаешь меня слабоумной, Великий донк?

(На сей раз «Великий» было произнесено таким тоном, каким на улицах обычно выговаривают самые непристойные ругательства.)

— И тем не менее, Правительница…

— Не перебивай, донк, тебе ли не знать этикета! Сперва я скажу все, что намерена. Итак, ни я и никто другой не вправе отказывать вам в резонном желании – своими глазами убедиться в существовании и подлинности Уложения. И я ни в коем случае не намерена отказывать вам. Напротив: я весьма заинтересована в том, чтобы вы убедились и громогласно заявили о его существовании. Поэтому объявляю – для сведения вашего и всех желающих: после того, как завершится обед – а он, замечу кстати, по-настоящему еще и не начинался, – и после того, как все до единого благородные донки удовлетворят все свои желания и как следует отдохнут от тягот, – только тогда, то есть не раньше завтрашнего дня, всем желающим волнующий вас документ будет предъявлен для обозрения там, где он постоянно хранится – в условиях, как уже сказано, обеспечивающих его безопасность.

(Если уж блефовать – то решительно и изо всех сил: в случае неудачи провал будет, так или иначе, полным. Смелее, смелее!)

— Если кому-то будет угодно, они смогут привлечь к рассмотрению документа своих специалистов, какие способны являться экспертами по проблемам подлинности исторических государственных актов. Надеюсь, такая перспектива, донки, вас устраивает?

Она обращалась уже не к Плонту и его группе, но ко всему застолью сразу – немало уже раздосадованному задержкой: мясо остывало и девушки скучали. И застолье ответило Правительнице одобрительными возгласами.

Плонт постарался, однако, чтобы последнее слово осталось за ним:

— У нас достаточно терпения, Жемчужина, чтобы обождать в столь приятной обстановке, пока документ принесут сюда, – чтобы потом и вы, и каждый из нас мог спать спокойно.

«После такого количества выпитого большинство уснет в любом случае», – подумала Ястра. Но вслух проговорила: