Онлайн книга «Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?»
|
— Выйдите. Ждите за дверью. И лишь когда они вышли – ему: — Кто ты? Во рту у него было сухо, и он ответил не сразу: — С позволения Жемчужины… Я – Хен Гот, Главный Композитор Новой Истории при Властелине, Бриллианте Власти Изаре. То есть был… Теперь в ее глазах мелькнула искорка интереса: не исключено, что она его узнала. — Ах вот как! – проговорила она протяжно и недобро. – Главный виновник войны прибыл собственной персоной. Угрызения совести замучили? Или просто захотелось уничтожить одного из тех, кто очень много знал о твоем преступлении перед Ассартом? — Клянусь, Жемчужина, я самый мирный человек, я не имею отношения к войне!.. — Вздор! Если бы ты не затуманил мозг Властелина своими сказками, он бы еще сто раз подумал, прежде чем пуститься на авантюру, что привела цветущую страну к полному краху. Да ты наглец, любезный историк! Смеешь оправдываться? — Но я ведь не думал… не ожидал такого результата! — Сядь! (Кивком указав – куда сесть.) Рассказывай все. С самого начала. Только не об истории: это не ко времени. О вине твоей в том, что Властелин пошел на такую войну, тоже известно достаточно. Начинай со времен послевоенных. Где был, с кем, что видел, что слышал, что знаешь, а что предполагаешь. Зачем явился сюда во время сбора всех донков (он невольно поднял брови, но вымолвить хоть слово не решился)? Словом – если хочешь голову сохранить на плечах – кайся пооткровеннее, чем самой Рыбе. Уяснил? Историк дернулся было припасть к ногам. Она вовремя предупредила: — Говорить можешь все: здесь больше не слушают. Но резко двигаться не советую: тебя хорошо видно в прицел. При этом подняла глаза куда-то вверх, словно видя нечто за его спиной. Историк, напуганный, не стал оглядываться. — Прекраснейшая Жемчужина Власти, сестра-на-тверди Великой Рыбы, затмевающая своим ликом… Она поморщилась: — Если останется время – в конце исполнишь весь ритуал. И не заставляй торопить себя: это будет больно. — Итак, в последние дни войны… Ястра выслушала все до последнего слова. Правда, Хен Гот – надо отдать должное – умел, когда нужно, излагать сжато и емко. Так и было рассказано им – о Миграте (правда, об убийстве его, спящего, как-то было историком упущено), об Охранителе с его войском, что собирается в скором будущем взять Жилище Власти приступом, и, наконец, о Лезе с ребенком… Может быть, докладывая о Лезе, историк руководствовался принципом: не мне – значит никому; не мог же он не понимать, что вовсе не пирогами встретит Жемчужина мать конкурента на престол – не говоря уже о чисто женских эмоциях, в которых историк никогда не разбирался: не хватало опыта. Ястра вопросов не задавала, только слушала с неподвижным лицом. Хен Гот уверен был, что где-то крутится машинка, сказанное записывается; в этом он прав был, конечно. И вот пришло ему время заключить свое повествование словами: — Я рассказал все, что знаю. Без утайки. — Если это так – хорошо для тебя, – уронила Жемчужина холодно. – Однако не все мне ясно в твоей повести. Хен Гот внутренне сжался. «Повесть» – это что же значит: что все, им чистосердечно изложенное, на деле – всего лишь сочинение, вымысел? Это просто обидно было бы, не говоря уже о том, что – опасно. — Жемчужина Власти, клянусь Великой Рыбой! Она поморщилась: |