Книга Последняя Ветрожея, страница 9 – Дженнифер Адам

Ворчание сменилось покорными вздохами, смущённым шарканьем туфель по траве и неразборчивыми извинениями.

Голос сказала:

— Матушка Магди права. Да и час уже поздний. – Она прочистила горло и тряхнула оперённой бечевой. – Но запомните вот что: Королева Ворон может запретить наш День поминания, но даже она не может стереть нашу память. Она может сжечь книги и свитки на кострах, пылающих в её огромных каменных дворах, но чернила и пергамент хранят лишь росчерки историй. Пока есть те, кто рассказывает эти истории, никакому пламени их не сжечь. Королева может наслать змей, чтобы те похитили наши голоса, но бывает, что можно обойтись и без слов. – Она стукнула клюкой по пыли перекрёстка, и Брида подпрыгнула от неожиданности. – Правду не убить, – провозгласила Голос.

Согласно загудев, толпа рассеялась как опавшие листья. Брида воспользовалась случаем унести ноги, надеясь, что успеет вернуться домой с убедительной отговоркой ещё до возвращения матушки Магди.

Но она не успела.

Ведунья поймала её за запястье:

— Обожди немного, Брида, и мы пойдём обратно вместе. – Голосу она сказала: – Мне было бы легче, если бы ты их не поощряла. Моя защита имеет пределы, а внимание королевы рано или поздно обратится сюда.

— Я понимаю твоё беспокойство, матушка Магди. Но я – Голос. Кем бы я была, если бы не отметила День поминания? – Она похлопала Магди по плечу и зашагала обратно к деревне, тихонько напевая себе под нос. Перья и бечёвку она сунула обратно в торбу.

Брида не сводила глаз со своих поношенных кожаных сапог и шевелила пальцами ног. Огорчение матушки Магди пригнуло её голову.

— Прости меня. Я просто хотела своими ушами услышать истории.

— Меня тревожат не истории. Опасность. Сколько раз я предупреждала тебя, как опасно привлечь внимание королевы? – Магди махнула рукой на спины расходившихся жителей. – День поминания, собрание – всё это вопреки закону. И когда королева узнает, что такие вещи ещё происходят здесь – а она узнает рано или поздно, – я не хочу, чтобы тебя захватило лавиной последствий. Как ты этого не понимаешь?

Брида удручённо кивнула, и они повернули к дому. Девочка уже сотни раз слышала это предостережение. И хотя Брида понимала, что обеспокоенность ведуньи говорит о её симпатии, это не облегчало мучительной жажды у неё в груди.

Матушка Магди вздохнула:

— Любопытство…

— Кошку сгубило, я знаю. Но я не кошка. Я осторожна. Я просто хочу знать.

— Разве ты не моя ученица? Моя работа – научить тебя тому, что ты хочешь знать. Довольно лишь спросить.

Брида уткнула язык в щёку. Она спрашивала, но этого было мало. Матушка Магди не всегда отвечала на её вопросы. Но раз уж эта дверь приотворилась… Она вспомнила об изголодавшихся беженцах у колодца, о Микеле и Нэн, о недороде и непредсказуемости погоды. Она выпалила:

— Куда подевались кони-бури?

Они сошли с освещённой фонарями городской дороги и зашагали по извилистой тропинке среди деревьев, а матушка Магди всё молчала. Шаги мягко перекликались с шелестом листьев у них над головами и пением сверчков в подлеске. Когда Брида уже решила, что Магди пропустила её вопрос мимо ушей, ведунья наконец ответила:

— Ни одна из историй не говорит об этом прямо, но все они сходятся на том, что кони-бури последовали за Серебряными Фейри в иные земли. Далеко-далеко.