Книга Последняя Ветрожея, страница 44 – Дженнифер Адам

Ловчий приложил два пальца ко лбу и поклонился, но дама уже отвернулась.

Голова Бриды пульсировала от напряжения, страх змеился в животе. Но прежде чем девочка успела разорвать чары на яснозоркой чаше, спина дамы закаменела, и она бросила взгляд через плечо.

Глаза цвета мха как будто поймали и удержали взгляд Бриды даже сквозь воду. В горле дамы заклокотал смех, и свеча на столе Бриды затрещала и погасла.

Брида моргнула. Ощущение, что её видят, было таким сильным, что по коже побежали мурашки, хотя она знала, что это невозможно. Яснозоркая чаша скорее напоминает зеркало, чем окно, однако…

Женщина опустила руку в складки своего платья и подбросила что-то в воздух.

Брида не удержалась и наклонилась поближе, чтобы рассмотреть, что это было. Обрывок чёрной бархатной ленты? Кусочек кружева? Перо.

Перо крутилось, поблёскивало, росло…

В следующий миг показалась ворона, заполнив собой всю чашу, и яростное карканье царапнуло Бридин слух. Изображение вдруг взорвалось бурей когтей и перьев – крылья птицы разметали гладь воды.

Брида отпрянула, еле переводя дух, пока ворона билась в чаше.

Когда птица высвободилась и приготовилась вцепиться ей в лицо, Бриду грубо толкнули в сторону.

— Уходи! – закричала матушка Магди. Она швырнула чем-то в ворону – монеткой, гладким камешком? – с резким воскликом, прозвучавшим как магическое проклятие. Кругляш со звоном упал на дно чаши.

Ворона издала последнее сердитое кра-а-а и исчезла в вихре дыма, только чаша плясала на краю стола.

Не успела Брида перевести дух, как матушка Магди повернулась к ней с горящими глазами:

— Что, во имя священных звёзд, тебе взбрело в голову? Неужели я тебя ничему не научила?

Матушка Магди смахнула со стола гадальную чашу, уронив монету или камешек, что уж это было, обратно в карман. Дрожащими руками она вылила оставшуюся воду.

— Разве я не говорила тебе никогда так не делать? – воскликнула она, запихивая серебряную чашу обратно в шкаф и захлопывая дверцы.

— Прости меня! Я только хотела попробовать, не получится ли найти коней-бурь… – Брида осеклась. Она никогда не видела матушку Магди такой разгневанной. Шрам у неё под глазом алел так же жарко, как её ярость.

Да, Бриде было запрещено прибегать к яснозоркости, хотя это было одно из единственных магических упражнений, дававшихся ей легко. И оно всегда казалось вполне безобидным – пока из чаши не вылетела ворона.

— Ты дотронулась до вороньего пера? – Матушка Магди схватила её за локоть и развернула к себе.

— Что?

— Ты дотронулась до вороньего пера? Оно коснулось твоей кожи?

Брида нахмурилась:

— Я… Вроде бы нет. – Откуда ей было знать? Она была слишком занята, пытаясь увернуться от щёлкающего клюва и царапающих когтей. – А что?

Ведунья взмахнула рукой, и леденящая щекотка магии скользнула по коже Бриды.

Девочка узнала плетение поисковых чар, но не могла угадать, что именно ищет матушка Магди.

— Я в порядке! – прохрипела она, дёрнувшись назад. – Что происходит?

— Значит, не вызов. Просто предупреждение. Надеюсь, она не успела толком рассмотреть твоё лицо.

— Я не понимаю!

Хмурая морщина на лбу матушки Магди залегла ещё глубже.

— Разве я не говорила, что пытаюсь тебя уберечь? Я не могу тебя защитить, если ты сознательно меня не слушаешься! Сначала ты тишком сбегаешь на перекрестье дорог в День поминания, а теперь я поймала тебя за этим!