Книга Последняя Ветрожея, страница 152 – Дженнифер Адам

Тени взбирались по ногам Бриды, высасывая из неё энергию. Девочка едва держалась на ногах и всё же дрожащей рукой дотянулась до последнего серебряного недоуздка и сомкнула вокруг него окровавленные пальцы. С лёгким звоном тот тоже растворился, и белая кобыла оказалась на свободе.

Но вместо того чтобы побежать к табуну, белая кобыла – лошадь ветра – заржала и забила по земле копытами. Она наступала, пританцовывая и фыркая, и тени отступали перед её магией, как уходящие с отливом воды.

Хватая ртом воздух, Брида медленно выпрямилась: сила белой кобылы напитала её собственную магию ветра.

— Я бы никогда не стала тебе дочерью, – сказала она. – И кони-бури тебе не принадлежат.

Белая кобыла встала на дыбы и бросилась к королеве, но Мойра превратилась в дым и перья прежде, чем лошадь добежала до неё. Кобыла проскакала в двери, и не успела Брида и глазом моргнуть, как королева появилась снова, хищно смеясь.

— Далеко им не уйти, – сказала она, встряхивая венком из переплетённого конского волоса.

Магди торопливо сплела амулет, чтобы связать королеву, но даже теперь, когда недоуздки больше не удерживали коней-бурь, венок, остававшийся в её руках, давал ей связь со стихийной силой. Какой бы неверной ни была эта связь, Магди не хватало сил, чтобы разорвать её и одолеть сестру.

Нужно было забрать у королевы венок из конского волоса, но сначала… Брида обещала Тише голос, и у неё появилась одна мысль.

Втянув столько магии, сколько была в состоянии удержать – по счастью, пряди силы коней-бурь необъяснимым образом подпитывали её собственные силы, – Брида сплела голос Тише из ветра, шума дождя, пения птиц, звона льда.

Тише открыла рот, когда магия хлынула внутрь, и запела.

Сначала её голос был тихим и туманным, и Мойра отбросила её одним яростным взглядом. Но песня Тише становилась сильнее, а тени королевы слабели.

— Вот так! Теперь вместе! – воскликнула Магди, схватив Тише за руку.

Брида вплела магию ветра в песню Тише, призывая пронизывающий холод горных шквалов и огненное дыхание пустынных бурь, солёные брызги и ярость океанских штормов и хрусткую свежесть осенних бризов.

Магди добавила плетение ведовства, наливающееся обещанием растущих зелёных трав и выстроенное на основе неколебимости дубов и скал.

Глаза Мойры сузились, щеки побледнели, но она пока могла призвать силу коней-бурь и всё своё чёрное колдовство. Сыпля проклятиями, она раскинула руки. Облако тёмное, как сажа и уголь, закружило вокруг неё. Оно вертелось всё быстрее и быстрее, пока королева совершенно не скрылась из вида. Когда оно внезапно рухнуло, на месте королевы стояла громадная Ворона, сжимавшая венок из конского волоса.

Магди бросилась ловить птицу, но Мойра взвилась в воздух и полетела прочь из сарая.

Брида выбежала вон – прямо в коловерть.

Кони-бури почувствовали вкус побега, но пока Мойра владела прядями их волос, они не были по-настоящему свободны. Они ярились в путах, скача кругами перед сараем. Молнии снова и снова ударяли в землю, подбрасывая комья грязи и клубки травы в опалённый, шипящий воздух. Дождь лил с неба полосами серебристой пелены, сметаемыми в сторону ветрами белой кобылицы. Ливень туманил Бриде глаза и в считаные мгновения промочил её до нитки. Ледяные порывы тяжёлого от снега воздуха выстилали по земле ленты инея, и вскоре у Бриды зуб на зуб не попадал.