Книга Последняя Ветрожея, страница 112 – Дженнифер Адам

— Девочки? Что вы так долго? Мы готовы есть! – позвал Медведь. Он выбежал из-за угла и остановился, увидев слова на песке. – Нет, – сказал он, помогая Тише подняться на ноги. – Это небезопасно. – Он чуть ли не потащил её обратно в Храм. – Пойдём. Кости разложил еду.

Тише выдернула руку и повернулась обратно к Бриде. «Пожалуйста», – произнесли её губы.

— Это слишком опасно. – Медведь хмуро посмотрел на них обеих.

«Да. Для королевы», – проговорила одними губами Тише.

Брида вгляделась в её лицо:

— Ты понимаешь, что рискуешь?

Тише кивнула с ястребиной свирепостью во взгляде.

— Тогда я попробую.

— Если ты вернёшь ей голос, – сказал Медведь, – королева не колеблясь заставит её замолчать навсегда.

— Не сказать, что королева теперь оставила её в покое, правда? Ты ведь знаешь, слова обладают силой, Медведь. Мы говорили об этом прошлой ночью! Даже обычные слова, даже те, что не способны сплести чары, или создать призывание, или поднять восстание. Нечестно лишать её этого. Она заслуживает говорить.

— Она может говорить. Она говорит. Нам просто следует лучше понимать.

Брида сказала:

— Это правда. И ты прекрасно переводишь. Но ты останешься ей нужен, даже когда уже не будешь её голосом. Если есть надежда вернуть ей силу слов, возможность говорить в полный голос, говорить самой, разве не следует попытаться? Это то, чего она хочет.

Тише подняла руку и, прижав ладонь к его щеке, выдержала его взгляд. «Мой выбор», – проговорила она одними губами.

Медведь вздохнул и отвёл взгляд:

— Я просто волнуюсь.

— Я тоже, – призналась Брида. – Но я обязана попробовать.

* * *

Вернувшись, они увидели Кости, отщипывающего кусочки хлеба.

— Вы что, заблудились? – поинтересовался он, а Медведь только хмыкнул.

Брида с благодарностью взяла протянутый кусок хлеба.

— Райские яблочки чуток кисловаты, но если с сыром и мёдом, то довольно вкусно, – сказал Кости, ссыпая ей на ладонь сушёные ягоды и яблоки.

— Спасибо, – отозвалась девочка уже с полным ртом.

Брида ещё слизывала крошки с пальцев, размышляя о голосе Тише и о конях-бурях, когда Медведь встал и сказал:

— Мне надо бежать, пора зажигать огонь в кузнице. Оставайтесь здесь, пока я не вернусь. Я дам вам знать, если узнаю что-то о Ловчем.

Он поправил плащ и сунул топор в поясную петлю. Тише быстро обнял его, и он умчался.

Кости вытер руки о штаны.

— Я поспрашивал немного утром, но все только смеялись, когда я упоминал о конях-бурях. Говорили мне возвращаться в детскую и слушать сказки там. Я не смог найти никого, кто бы видел их вчера – а если кто и видел, то помалкивал. – Нахмурившись, он добавил: – Если Ловчий забрал коней-бурь в королевские конюшни в Гайвороньё, то освободить их будет едва ли возможно.

Брида встала и принялась выписывать кривобокие круги вокруг вчерашнего прогоревшего костра.

— Мы должны найти табун. Они – воплощённые стихии. Дождь, снег, солнце, ветер, гром – вы представляете, что королева может сделать с такой силой?

Тише вскочила ей наперерез. Яростно нахмурившись, она прошипела: «Мой голос»! – и указала на своё горло.

— Я знаю. Я обещала попытаться, но нам нужно спешить. Мне надо послать весточку матушке Магди, и боюсь, что времени у нас в обрез.

Пока Кости сметал остывший пепел и собирал одеяла, ковры и траченные молью занавеси, которые они себе стелили, Тише и Брида нырнули в один из альковов.