Книга Симфония для пяти струн, страница 113 – Дарья Кузнецова

— Ну, здравствуйте… тар Аль, — незнакомый мужской голос звучал гулко и глухо одновременно. Карт с огромным трудом осознал себя и сообразил, что обращаются именно к нему. Правда, понимания ситуации это не добавило — живой ветер так и не вспомнил, где он находится, как сюда попал и что происходит. Последнее, что он помнил, были коридоры Руки Гармонии. Интуиция скромно подсказывала, что он сейчас точно не там, а вот где — непонятно. Но потому она, видимо, и скромничала. — Или как вас там на самом деле? — насмешливо продолжил всё тот же голос. — Ну же, неужели пара синяков и крепкие оковы настолько повредили ваш рассудок, тар? — голос скатился уже на откровенный сарказм. Карт, наконец, понял, что для понимания ситуации следует сначала хотя бы оглядеться, поэтому постарался открыть глаза. Это получилось, но с трудом: веки слиплись, а один глаз и вовсе открываться не желал. Живой ветер с искренним недоумением понял, что глаз попросту заплыл от фингала. Это понимание вызвало целую лавину ассоциаций, и Карт обнаружил причину странной непривычной боли по всему телу — его просто хорошенько избили.

Это открытие стало настолько неожиданным, что даже сама боль несколько смутилась и поутихла. Правда, давящая на плечи тяжесть оказалась не столь тактичной, и ослабевать не подумала.

Оглядевшись, Карт обнаружил, что сидит на стуле посреди небольшой абсолютно пустой комнаты со светло-серыми, металлического вида стенами, в которых мутно и искажённо отражались он сам и единственный собеседник. Судя по ощущениям, руки были привязаны к чему-то за спиной. Но они настолько онемели, что живой ветер не мог поручиться за их существование. Заглянуть себе через плечо тоже не представлялось возможным: даже столь незначительное движение вызывало приступ мучительной боли. Да и… что-то подсказывало (наверное, всё та же тактичная интуиция), отсутствие рук — это в его текущем положении сущая мелочь, недостойная никакого внимания.

— Кто вы? — с трудом выдохнул следователь, стараясь не слишком двигать разбитыми губами.

— Этот вопрос я сейчас задаю вам, тар, — мягко улыбнулся собеседник. Худощавый мужчина с бледно-серыми, водянисто-прозрачными глазами и белыми волосами выглядел лет на сорок, может — больше. А, может, на самом деле ему было не так много лет, просто впечатление портили жёсткие складки в уголках губ, пристальный холодный взгляд и буквально въевшаяся во все черты лица усталость. Улыбка была искренняя, от неё глаза становились неожиданно тёплыми, вот только общего впечатления она не скрашивала, обнажая крупные желтоватые зубы и делая лицо похожим на голый череп.

Незнакомец стоял на расстоянии чуть больше вытянутой руки, расставив ноги на ширине плеч, зацепившись большими пальцами рук за карманы брюк, и сверху вниз разглядывал Аля с исследовательским любопытством в глазах. И это выражение лица напрягало куда сильнее всего прочего — ни презрения, ни неприязни, ни вызова. Просто чуть отстранённый интерес с налётом утилитарности.

— Насколько я успел заметить, вы это и так знаете, — пробормотал Карт, окончательно отчаявшись хоть что-то понять в происходящем.

— Что? А, «Карт Аль, следователь Руки Гармонии Города-на-Мосту, уроженец небольшой деревушки на другом конце мира, сметённой штормом, утерявший документы и подобранный рыбаками в беспамятстве»? — с выражением и нараспев проговорил беловолосый. — Это я знаю. Меня больше интересует реальное положение вещей. Мы наблюдаем за вами достаточно давно, и до поры вы вели себя достаточно прилично, чтобы не настаивать на личном знакомстве. Но теперь… кто вы, откуда и на кого работаете?