Книга У удачи два лица, страница 81 – Дарья Кузнецова

— Он ушёл, глупо о нём горевать, — осторожно ответила я. — Он бы сам не одобрил пустую тоску. Мне не хватает не столько его, сколько его задачек и собеседника для научно-практических споров. Но если наладится связь, думаю, мне в этом вопросе поможет мама.

— Задачек? Каких именно? — явно заинтересовался мужчина, вполне удовлетворившись и даже, кажется, успокоившись таким ответом.

— Всяческих нетривиальных, вроде попыток восстановления облика древних руин или других исторических изысканий, — пояснила я. — Я, конечно, не гений и не уникум, но узнавать что-то новое очень увлекательно, а рутина здорово утомляет.

— Ну, одну задачку тебе могу подкинуть и я, — весело сообщил он. — Интересно было бы выяснить, как ты всё-таки перемещалась в пространстве, если и сама считаешь, что подобное невозможно. Не может всё это быть, скажем, наследственным талантом, передавшимся от отца? Или ему для этого тоже необходимо зеркало?

— Не знаю, мне подобный вариант в голову не приходил, — оживилась я. — Очень хорошая идея, обязательно надо его расспросить. Даже если к крови Дракона всё это не имеет никакого отношения, отец в любом случае может помочь разобраться: его нестандартный взгляд на вещи порой здорово помогает.

— А я могу поучаствовать в процессе установления истины? — с явным азартом в голосе спросил мужчина. — Уж очень интересный вопрос — эти ваши перемещения. Я раньше никогда не задумывался о возможности подобного, полагая невозможным, а сейчас эта мысль не даёт мне покоя. И я совсем не удивлюсь, если найдётся ещё какой-то способ перемещения. Расскажи подробнее, как именно оно происходит?

— Я не очень хорошо помню теорию, — повинилась я. — Я же говорила, у меня с перемещениями в принципе… не очень. Надо будет, опять же, маму потрясти на эту тему или хотя бы книжку добыть, но как помню — расскажу.

И я принялась за рассказ. Сначала о нашем видении ткани мира, потом — о нашем представлении перемещений из одной её точки в другую. О нитях воспоминаний, желаний и эмоций, помогающих нам совершать эти перемещения. О сопутствующих сложностях и опасностях этого процесса. Кай внимательно слушал, уточнял и дополнял своими версиями, порой задавая ставящие меня в тупик вопросы.

Вскоре мы переместились на более удобную скамейку, где увлечённый диспут продолжился. Уже разбрелись все парочки, на улице стало зябко и неуютно, но мы, обнявшись, продолжали с жаром пояснять что-то друг другу и доказывать собственную правоту. И ощущение, что этого мужчину я знаю гораздо дольше, чем кажется, только окрепло и усилилось.

Опомнились мы, — точнее, это я примазываюсь, опомнился плетущий, а я хоть и начала зевать, но всё равно не подумала о времени, — когда уже всерьёз начало светать, и вместо разбавленной огоньками ночи нас окутали прозрачные предрассветные сумерки.

— Дохлый землерой! Уже ведь утро наступило, — оборвав себя на полуслове, присвистнул Кай.

— Да Дракону под хвост утро, я вот что…

— Нет, давай всё-таки завтра, — рассмеялся он, поднимаясь и заодно поднимая меня. — Нужно поспать; то-то я думаю, что в голове всё путаться начало.

— Ты думаешь? — с сомнением протянула я, озираясь по сторонам.

— Уверен, — отмахнулся он, легко подхватывая меня на руки. — Подумать только, это было, наверное, самое запоминающееся свидание в моей жизни, — мужчина опять тихо засмеялся, покачав головой.