Книга У удачи два лица, страница 35 – Дарья Кузнецова

— И что? — переглянувшись, хором уточнили мы с Расей, закономерно ожидая подвоха и морали.

— Сидит дома, воспитывает детей и с тоской вспоминает беззаботную юность, — рассмеялся он. — У нас их четверо. Пока.

— На месте Танны я бы тоже страдала о загубленной юности, — насмешливо фыркнула в ответ Рассвета и пояснила уже для меня. — У них две пары мальчишек-близнецов с разницей в два года, представляешь?

Я представила и ужаснулась. Дети, это, конечно, хорошо, но — не в таком количестве сразу.

За разговором мы незаметно употребили ужин, и я кстати вспомнила, что кое с кем планировала размять крылья.

— Пойдём, — белозубо улыбнулся Снор.

— Может, не стоит? — нахмурился Нирс.

— Да ладно, брось, мы ненадолго, — отмахнулся тот и, ненавязчиво поймав меня за руку, потянул в сторону прогалины, к которой столовая располагалась едва ли не ближе всего. Мелькнула мысль, что мы не настолько хорошо знакомы, чтобы ходить за ручку, но я её отогнала. Подумать, какая трагедия — за руку подержали! Кроме того, в разговорах я уже выяснила, что у Снора имелась младшая сестрёнка, ровесница Рассветы, так что я бы не удивилась, если бы это оказалось проявлением детских привычек.

Да и приятно, что уж там. Ладонь у него была сильная, тёплая, и держала крепко, но осторожно. Рядом с ним вообще было очень спокойно и уютно, даром что знала я его всего пару часов. Очень… надёжный мужчина.

Он обернулся первым, а я смогла впервые наблюдать этот процесс. Впрочем, особой зрелищностью он предсказуемо не отличался: вот только что неподалёку стоял, с любопытством наблюдая за мной, человек, а вот через мгновение на его месте неловко поводит крыльями неуклюжая на земле огромная птица, переступая когтистыми лапами и пристально глядя на меня бесстрастными жёлтыми глазами.

Я последовала примеру Снора, откровенно рисуясь. Ну как не повыпендриваться и не покрасоваться, когда на тебя смотрят с таким интересом? Это в прошлый раз мне было не до зрителей. И вообще, не могу же я ударить в грязь лицом, будучи единственным драконом по эту сторону границы!

Гибко потянулась, позволяя косым лучам спускающегося к горизонту солнца скользнуть по рисунку чешуи, повторяющей цветом небо в высокогорье — более тёмное и насыщенное на спине, и ослепительно яркое — на животе и крыльях. Потом снисходительно разрешила любопытствующим ощупать шкуру, когти, крылья, Расе — даже почесать нос. А потом меня больно ущипнули за хвост.

Нет, учитывая размеры его клюва и прочность моей чешуи, это было даже очень осторожно и почти ласково, но от неожиданности я несолидно подпрыгнула на месте на всех четырёх лапах разом и, обернувшись, обиженно зашипела. Снор в ответ недовольно клекотнул и, отскочив чуть назад, оттолкнулся от земли и взлетел. Намёк был понятен, справедливость упрёка оспорить было сложно, поэтому я, кое-как расправив крылья, тоже тяжело поднялась в воздух. Это вам не в горах взлетать — со скалы вниз, крылья расправить, и полетели.

Как показала практика, сокол — птица гордая и величественная, но с манёвренностью у меня было получше. Хотя, с другой стороны, в скорости полёта по прямой и, особенно, в пикировании, он мог дать мне хорошую фору.

В общем, мы настолько увлеклись вознёй в воздухе, что прокувыркались бы до темноты. Но через некоторое время к нашему междусобойчику присоединился ещё один участник; кажется, мне посчастливилось наблюдать вторую ипостась шерша. То есть «посчастливилось» — это громко сказано; к насекомым я отношусь с недоверием и неприязнью, и при виде здоровенной угрожающе-полосатой осы с типичными фасетчатыми глазами первым моим порывом было картинно упасть в обморок, вторым — завизжать и дать дёру. На счастье и меня, и шерша, я очень быстро сообразила, что это за насекомое такое, да и Снор вовремя включился в разговор.