Книга У удачи два лица, страница 19 – Дарья Кузнецова

Так сложилось, что место человеческих богов из Внешнего мира, о которых я знала довольно немного, у нас занимают духи природы. Так Дракон — хранитель мудрости, Волк — символ жизни, Стервятник — символ смерти. Каждый дух отвечает за что-то своё и, наверное, именно эти духи выбирают среди маленьких двуликих свои воплощения. И, в отличие от тех же самых богов, — порой очень глупых, странных и откровенно выдуманных, — эти духи действительно существуют. Даже мне доводилось пару раз видеть Дракона лично. Правда, издалека.

Орх, — легендарная невиданная птица, — был покровителем удачи, и среди ныне живых драконов не было ни одного, кому бы посчастливилось с ним встретиться. Да и о более ранних встречах не было достоверных сведений, как не существовало внятного описания орха. Эти «очевидцы» не могли сойтись даже в размерах, что уж говорить о других деталях! Одни утверждали, что оперение орха чёрное в синеву, другие — что переливается всеми цветами радуги, кто-то считал их белыми, кто-то — красными. Одни рисовали похожим на орла, другие — на лебедя, и это ещё самые безобидные варианты; а у некоторых авторов он вообще представал жутковатой помесью птицы и человека.

Я склонна была согласиться с версией, что орхи — некрупные птички малопримечательной наружности, похожие, скажем, на ворон, и драконы, встречаясь с ними, просто не могли признать в блёклом комке перьев легендарного вестника удачи. Исправить ситуацию и однозначно решить вопрос, наверное, могло бы подробное изучение, — подобное тому, которое проводили люди во Внешнем мире, — и тщательная опись с систематизацией всех живых видов. Вот только духи подобного внимания не одобряли, очень явно давая это понять, так что «братьев меньших» мы без нужды не беспокоили.

А тут — пожалуйста, вот он, живой. Посмотреть на него, правда, не получится, а жаль. С другой стороны, если не получится посмотреть, можно хотя бы расспросить очевидца!

— Рась, а как выглядит орх? — полюбопытствовала я.

— Ну, он… такой, — глубокомысленно проговорила Рассвета, неопределённо поводя руками. — Очень похож на стрижа, но на более длинных лапах, поэтому с трудом, но может взлетать с земли. Ещё он очень яркий; белый, с плавным переходом к тёмно-фиолетовому и бирюзовому на кончиках крыльев и хвоста, а грудка красная. А самочки более тёмные, не белые, а сиреневые, и без красного на груди.

— А про самочек-то ты откуда знаешь? — удивленно вытаращилась я на Расю. И с надеждой: уговорить мужчину на оборот ради моего любопытства вряд ли получится, но, может, есть какая-то альтернатива? — Вроде речь об одном орхе шла.

— А? Да нет, я имела в виду, Кай — единственный с таким оборотом, — рассмеялась она. — А сами птички встречаются, у наших соседей они даже гнездо под крышей свили. Они правда очень похожи на стрижей, и летают также. Только немного крупнее, и звуки смешные издают, как будто кошка мурлычет.

— Надеюсь, удастся взглянуть, — обрадовалась я. — А то у нас они не водятся и никто их толком не видел, так что рассказывают всякие небылицы.

— А расскажи мне про свою родину, ну хоть немного. Почему у вас не осталось о нас совсем никаких воспоминаний?

— Я, честно говоря, не в курсе, когда именно драконы решили закрыться от всего мира, — я виновато пожала плечами. — Я никогда не любила историю и совсем уж терпеть не могла политику, извини. Это было очень давно, и мне кажется, те, кто принимал подобное решение, намеренно сделали всё, чтобы о его причинах никто не задумывался. Но отгородились они очень основательно, надёжно; заглянуть во Внешний мир нам сейчас гораздо проще, чем в свой собственный за пределами Тарккура. Честно говоря, я не знаю ни одного дракона, который умел бы это делать, — добавила задумчиво.