Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 63 – Дарья Кузнецова

На востоке опять полыхнуло зарево, гром прокатился по горам, и в пыль упали первые крупные, тяжелые капли. Обеспокоенные непогодой, лошади поднялись в рысь легко, даже Зорька непривычно взбодрилась и несколько раз попыталась обогнать Граната.

— Не успеем, — бросила через плечо Анна. — Сейчас начнется.

Охотник только понимающе хмыкнул в ответ: они не добрались еще даже до того места, где нашли труп Шалюкова, как тут успеть.

И оно действительно началось. Дождь, к счастью без града, хлынул стеной, так что одежда вымокла в пару секунд. Вода была на удивление теплой, но ветер все равно мгновенно выстудил, словно они выскочили из бани и нырнули в холодное озеро. От внезапного перепада пробрала дрожь, на мгновение перехватило дыхание… А потом Косоруков от души подхлестнул кобылу на кстати подвернувшемся ровном участке. Зорька поднялась в тряский галоп, и мужчина приподнялся в стременах, а через мгновение их нагнал Гранат, опередил на полкорпуса, но тем и ограничился.

Ветер хлестал в лицо, швыряя целые пригоршни воды, из-под копыт разлетались брызги и мелкие камни — по дороге уже потекли ручьи. Густо заштрихованный ливнем пейзаж стал мутным, неразборчивым, стемнело, словно не день был в разгаре, а наступил уже поздний вечер. Молнии то и дело вспарывали небо, высвечивая причудливые резкие тени.

Все это походило на светопреставление, от вида этакого буйства стихии пробирало жутью. Вот только Дмитрий неожиданно поймал себя на том, что не просто улыбается, а смеется — просто так, без причины, от накатившего чувства восторга и облегчения. Уже очень давно — а может быть, никогда, — он не чувствовал такой невероятной легкости. Словно он не скачет в седле, а летит, подгоняемый ветром.

Да, он утратил чародейский дар, да, боялся теперь широкой водной глади и старался вовсе не приближаться к морю, но…

Он всегда любил дождь. Особенно грозу. Такую вот летнюю, яростную, и мальчишкой еще, прилипнув лицом к прохладному стеклу, всегда зачарованно наблюдал за буйством природы. Кто бы его отпустил гулять в такую погоду. А так хотелось…

Пара минут галопа показалась вечностью, но вскоре Гранат сбился с шага на рысь, и Зорька не пожелала вырываться вперед, сбавила шаг. Анна вгляделась в небо и что-то крикнула, махнув рукой. Слова унес ветер и разбил гром, но жест Дмитрий понял правильно. Не сразу, правда, сообразил, на что указывает спутница, а когда заметил…

Первым порывом было тряхнуть головой и протереть глаза, чтобы отогнать видение. Но это не помогло.

По небу среди грозовых туч мчалось нечто огромное, сверкающее, дымчато-серое, больше всего похожее на коня. Копыта выбивали из облачных громадин молнии, за гривой куделью тянулись облака, небо взрезали три антрацитово-черных загнутых рога, расположенных треугольником: два — вроде козлиных, между ушей, и третий — посреди храпа.

Дмитрий придержал кобылу и уставился на странное явление зачарованно и растерянно, но долго любоваться не пришлось, за ним вернулась спутница.

— Быстрее, едем. Заметит — беда, — прокричала она, с трудом перекрывая вой ветра.

Опять лошади поднялись в рысь, часто оступаясь и сбиваясь на шаг. Вода текла по дороге, порой ее было столько, что заливало бабки. Минут через десять Гранат вдруг споткнулся так, что едва не покатился кубарем, хозяйка чудом удержалась в седле. Но жеребец отчетливо захромал, припадая на переднюю ногу.