Книга Щепотка пороха на горсть земли, страница 46 – Дарья Кузнецова

— Большинство в городе, но да, пойдем.

Счетоводом при прииске служил немолодой и очень бойкий сухонький мужичонка в толстых очках с роговой оправой, который оказался настоящим кладезем полезной информации.

Об интересах, пороках и привязанностях проверяющего он ничего нового не сказал, только подтвердил уже сложившееся мнение о нем как о нелюдимом тихом человеке, не склонном к риску и очень осторожном, про взятки по секрету сознался, что — да, было, еще при прошлом управляющем такой порядок завели, и всех все устраивало. И нового управляющего тоже. Деталей счетовод не знал, но Старицкий с Шалюковым как будто быстро нашли общий язык и были друг другом вполне довольны.

Он, конечно, как и управляющий банка, сразу предупредил, что ни за что не признается в этом в случае расследования, заявит, что не было такого разговора, и вообще заговорил только из уважения к госпоже Набель. Но у Косорукова не было ни задания, ни желания разбираться с мелким жульем и вороватыми чиновниками.

Счетовод сумел в подробностях расписать последние дни жизни Шалюкова. Во всяком случае, ту их часть, что прошла здесь, на прииске.

Предпоследний день своей жизни покойный провел с этим счетоводом, проверяя отчетность за два месяца. Старицкого в тот день на прииске не было, но он тогда и не требовался. По словам служащего, обошлось несколькими мелкими нареканиями, которые он пообещал исправить до конца проверки и слово свое сдержал. Проверяющий уехал, как обычно, около пяти вечера.

В последний день Шалюков заметно припозднился: обычно выезжал из города с рассветом и приезжал до полудня, а тут явился уже во второй половине дня. Выглядел вроде как обычно, а вроде был чем-то взволнован, хотя и старался не подавать виду.

После приезда он почти сразу поднялся в кабинет к Старицкому и вышел оттуда где-то за час до заката, после чего сразу уехал, несмотря на предложение задержаться. А управляющий прииска — остался. Прошелся по территории, поднялся на вышку и вернулся к себе — он занимал несколько комнат на втором этаже здания, имевших отдельный вход и никак не связанных со служебными помещениями.

Разговор с уже знакомыми охранниками при входе подтвердил эти слова, сейчас, на удачу, было дежурство тех же людей, что и в последний день Шалюкова. Проверяющий поспешил в город и имел шансы успеть в Шналь до заката, лошадь у него была неплохая, а Старицкий вскоре поднялся к себе. На территории ночью было спокойно, да здесь вообще редко случались какие-то безобразия.

К этому моменту управляющий прииска так и не приехал, ждать его на месте было глупо, и охотник в компании госпожи Набель отправился разговаривать с остальной охраной на территории — не видел ли кто-то чего-нибудь странного.

Полученная информация озадачивала. Версия о том, что Шалюкова кто-то подкараулил, казалась все более слабой: если бы он каждый день проезжал этой дорогой в одно и то же время, еще куда ни шло. Но в этот раз, когда проверяющий заметно припозднился, организатор засады вряд ли стал бы сидеть до победного конца, решив, что жертва заночевала на прииске.

Ехал навстречу? Учитывая, что ночью в окрестностях города бродили упыри, это довольно странное решение.

Последовал за ним отсюда? Тоже странно. Зачем преследовать его так долго? По дороге хватало мест, куда можно было бы спрятать труп, не стоило ради этого тащиться за ним почти до самого города.