Книга Эпилог к концу света, страница 67 – Дарья Кузнецова

А еще больше пугало то, что мне совсем не хотелось разбираться. Ведь хорошо же? Хорошо. Ну и в Бездну все сомнения!

...Усталость долгого дня накатила позже и как-то вдруг. Расслабленная, я лежала на широкой груди инчира, прислушиваясь к отголоскам испытанного удовольствия и шумному, мерному, похожему на кузнечные мехи дыханию огромного мужчины, кончиками пальцев бездумно повторяя узор татуировки. А в какое-то мгновение пальцы соскользнули, а чёрная вязь на бронзовой коже расплылась перед глазами, закручиваясь безумным хороводом. Я вздрогнула и очнулась через долю мгновения, но к прежним ощущениям добавилась свинцовая тяжесть во всём теле.

— Зелёна мать, - пробормотала, волевым усилием собирая силы, чтобы подняться.

— Что случилось? – насторожился мужчина, рефлекторно придержав меня рукой за талию.

— Засыпаю. Пусти, надо хоть кровь с себя смыть, что ли... Ты чего?

— Спи, чиим, – велел Чингар, со мной на руках поднимаясь с пола.

«Опять новую кличку придумал. Только я к прежней привыкла», – с вялым неудoвольствием подумала я. И послушалась. Ну не спорить же из чистого упрямства!

Впрочем, глубоко уснула не сразу. Ощутила прикосновение горячей воды к коже, потом – бережные, мягкие касания шершавой мужской ладони , аккуратно смывавшей где-то запёкшуюся кровь тайюн, где-то мою, а где-то просто ощущение грязи. И это было не менее приятно, чем ласки и поцелуи.

А вот потом, когда Чингар вновь улёгся, опять устроив меня сверху, я с чувством выполненного долга отключилась.

До сих пор я бравировала и делала вид, что стычка с тайюн никак на меня не повлияла, что это нечто обыденное и помощь вождя была необязательна. Гордость и упрямство мешали признать правоту мужчины и своевременность вмешательства. Но даже на моём характере невозможно держаться бесконечно,и обессиленное тело взяло своё. Да, я неплохо владею мечом, умею убивать, но всё-таки я не воин, я маг. Ритуалы, выверенные до последнего штриха узоры энергетических линий – вот моя жизнь , а не трупы и рукопашная до изнеможения.

И хотя бы себе самой можно признаться, что свалить работу мясника на кого-то сильного и выносливого – приятно и правильно. Да я бы и самому вождю призналась в такой ерунде , если бы не эта его мерзкая снисходительная улыбочка...

* * *

Утро началось приятно, с поцелуев и ласкающих прикосновений – уже гораздо более уверенных, чем вчера. Чингар явно освоился в моём обществе, поверил, что мне всё происходящее тоже нравится,и осмелел.Правда, зайти далеко мы не успели, всё закончилось быстро и удручающе: инчир вдруг метнулся в сторону со мной в охапке, перекатился по тёплому гладкому камню и с раздражённым рыком подскочил на ноги, с ходу ввязываясь в драку.Я честно собралась его поддержать и помочь, но села – и замерла, залюбовавшись. Тайюн почему-то было всего двое,и Чингар неплохо справлялся с ними даже без оружия, которое лежало чуть в стороне и к которому мужчина настoйчиво продвигался.

Легко уходил с траектории ударов, успевал даже отвечать,и отвечать эффективно. Бил странно, непривычно – ладонью или её ребром, не сжимая руки в кулаки. Через несколько мгновений одной из тварей, изловчившись, Чингар пробил горло когтями плотно стиснутых прямых пальцев. Вторая пережила сородича ненадолго: в следующее мгновение вождь подхватил с пола свой клинок и с потрясающей лёгкостью снёс тайюн голову.