Книга Эпилог к концу света, страница 53 – Дарья Кузнецова

На этом торжество кончилось, дальнейшие гулянья в планах не значились,и радостные инчиры стали расходиться. Я же осталась на том же месте, задумчиво глядя на костёр и размышляя над неожиданным выбором жертвы. Положим, с вылитым вином всё было понятно и предсказуемо, а вот почему в огонь бросали не еду, а именно платки, узнать хотелось . Но Микар с остальными старейшинами оставался у костра и явно намеревался продолжить какую-то свою часть обряда, и я никак не могла определиться: то ли попробовать дождаться старейшину, вдруг они там ненадолго, то ли плюнуть и уйти, отложив на потом очередной вопрос. Он,конечно, сомнительной важности, но ведь любопытно. А потом я и забыть могу...

— Что случилось, Стевай? - неожиданно прозвучал сбоку голос вездесущего Чингара. Преследует он меня, что ли?

Я едва не огрызнулась машинально, но всё-таки удержала язык за зубами. Спасибо недавнему представлению, наблюдение за долгим размеренным танцем и ритуалом настроило на задумчивый, философский лад. А, не сорвавшись сразу, я решила поддержать начинание и хоть раз попытаться поговорить с вождём спокойно: он ведь выбрал нейтральный тон, обратился он ко мне по имени, значит, не настроен ругаться. Уникальный случай, стоит воспользоваться.

— Думаю, ждать Микара или нет. Что-то подсказывает мне, он здесь надолго, - я неопределённо кивнула в сторону костра.

— Старейшины будут говорить с духами всю ночь, - подтвердил Чингар.

— Ладно, - я вздохнула, а потом спросила неуверенно, ожидая подвоха и очередных насмешек: – А, может,ты знаешь смысл этого ритуала?

— Смысл ритуала в том, чтобы поблагодарить и задобрить духов, – отозвался он с лёгкой насмешкой.

— Ой ладно, а я и не догадалась! – отозвалась я в тон, глупо хлопнув глазами. Но одёрнула себя и, пытаясь избежать привычного уже развития разговора, поспешила уточнить: – Я поняла, что танцовщицы символизировали течение жизни: от детства до смерти и нового поколения. Непонятно, почему именно такие жертвы. То есть напиток ладно, но с ним тогда еда должна быть. При чём тут платки?

За разговором мы, не сговариваясь и не спеша, двинулись прочь с площади. На последних словах Чингар покосился на меня с непонятным сомнением во взгляде, а потом заговорил гораздо ровнее, уже без издёвки:

— Предлагать духам пищу нельзя, они обидятся. Ойга – кровь мира и кровь инчиров. Платки – жизнь и её деяния. Женщины год создают их специально для духов,инчирам нельзя такими пользоваться.

— Почему? – озадачилась я.

— Они лишены изъянов, - пояснил вождь, но понятнее не стало.

— И что?

— Законченным,идеальным вещам не место в нашем мире, – ответил он, поморщившись . - Они для духов. Если инчир будет пользоваться такими, его дух вспомнит свой родной мир и вернётся туда, а инчир здесь умрёт.

— Какой ужас, - мрачно, с сарказмом прокомментировала я.

— Это нечасто случается, даже дети знают простые правила, – снисходительно утешил меня Чингар.

— Ну да. Никогда – куда уж реже, – фыркнула я. – Какие забавные у вас суеверия.

— Это не суеверия, - резко возразил вождь. - Надеюсь,ты не собираешься доказывать свою правоту еще и в этом, подвергая всех инчиров опасности?

— Ну ткать и вышивать я точно не собираюсь, – отозвалась насмешливо.

— Потому что не умеешь? – хмыкнул Чингар.