Книга Эпилог к концу света, страница 107 – Дарья Кузнецова

— А почему этим занимается именно родственник того же пола? - полюбопытствовала я. - У нас вот, как и уход за ранеными, это дело женщин.

— Женщина не может помочь духу воина и особенно марю, – пояснила Майан. – Хуже того, внимание женщины, родной и близкой, может удержать дух здесь, в нашем мире. И любимый мужчина может удержать женщину, а так нельзя. Связь двух противоположностей, мужчины и женщины, коль образовалась, куда крепче иных.

— Любопытно, - пробормотала я. – И логично. Впрочем, у вас всё вполне объяснимо, кроме тайюн.

— Сравнила, тоже мне! – фыркнула целительница. - Духов наши мужчины видят, говорят с ними, а с тайюн как поговорить?

Я в ответ только трагически вздохнула. От невозможности взглянуть на старших духов я нешуточно страдала, но молча, потому что этой проблемы никто из инчиров не понимал. Местные женщины с ними в принципе не сталкивались, да и мужчины напрямую общались всё больше через тот пресловутый «сон, который не сон», тоже явление загадочное и моему вниманию недоступное,и всех всё полностью устраивало. Примерно как тайюн.

На пороге появился Микар и, оглядевшись, почти сразу заметил меня. Нахмурился, но как раз в этот момент Майан вручала мне глиняный кувшинчик с лекарством и наставляла, как именно нужно принимать средство. Старейшина сделал верные выводы и, приветственно кивнув, направился прямиком к Карчину, не отвлекаясь на воспитание великовозрастной дочери.

— Ты больше ничего не хочешь у меня спросить? – закончив с инструкциями, чуть в сторону проговорила Майан.

— А? – встрепенулась я, провожавшая взглядом названого отца: было любопытно выяснить, как именно выглядит его работа, но не настолько, чтобы лезть под руку. – Да вроде бы нет, я только за лекарством зашла. Пойду вот домой, отсыпаться и лечиться. А что?

— То есть здоровье Чингара тебя на самом деле не интересует? - уточнила она задумчиво.

Я закатила глаза и выразительно вздохнула.

— И ты туда же? Тоже сейчас будешь убеждать меня, что я бросилась к нему, рискуя жизнью во имя большой любви? – процедила я ядовито.

— Нет, – Майан даже скривилась недовольно. - Ты его не любишь. Но и не так равнодушна, как хочешь показать. Я ведь видела твоё лицо, когда сказали, что он умирает.

— Не хочу тебя расстраивать, но больше всего в этот момент меня беспокоила собственная совесть, - возразила я. – Во-первых, меня сразу не позвали на помощь из-за той сцены, а во-вторых, он мог подставиться из-за обиды. Я, может, не идеал, которому посвящают стихи, открытия и тосты, но быть причиной гибели неплохого мужика – отнюдь не предел моих мечтаний. И окажись на его месте Микар,твой Карчин или Бездна-знает-кто, я бы тоже побежала его спасать. Пожалуйста, вот только ты ещё не начинай мне мозги леденить! Мне еще от самого Чингара надо будет как-то отвязаться, когда он очнётся.

— А почему ты думаешь, что он ещё не очнулся? - целительница смотрела на меня с лёгкой насмешкой в глазах.

— А что, он стоит за моей спиной? – я вопросительно выгнула брови и с наигранным ужасом заозиралась. – Брось. Если бы он очнулся, меня ещё с порога начали бы поздравлять или провожать загадочными улыбками. А если бы сгинул в Бездну – добили бы сoчувствием.

— Не ругайся, – примирительно попросила Майан и, чуть нахмурившись, перевела тему: – Знаешь, иди-ка ты и правда отдыхать, ты уже какая-то синяя, а не белая. А лучше я тебя провожу, пo-моему,ты еле на ногах стоишь.