Книга Теория механизмов и души, страница 34 – Дарья Кузнецова

— Интересно с вами по кабакам ходить, чего только не узнаешь, -- весело ухмыльнулся Мух, но его радости никто не разделил.

— Может, тебе всё-таки стоит обратиться к Ищущим? -- осторожно предложил Дин.

— Представляю, как на него там посмотрят, -- подхватил Болт. -- В больничку, конечно, не упрячут, но порадуются.

— Зря я об этом заговорила, -- недовольно проворчала я. -- Давайте лучше сменим тему.

Предложение восприняли с энтузиазмом, и через некоторое время нам действительно удалось настроиться на более позитивный лад. Тринда Арат при ближайшем рассмотрении не разочаровал и первое впечатление не испортил: вежлив, ироничен, остроумен и чрезвычайно интересен как собеседник. Со мной арр явно флиртовал, но в рамках приличия не только наших, но и более строгих свелских. Я с удовольствием отвечала тем же, внимание такого необычного мужчины было приятно. А особенно приятно было полное взаимопонимание: ни я, ни он не планировали заходить дальше обмена любезностями, и оба это прекрасно понимали.

Не знаю, понял ли Тринда, в чём именно заключался повод для сегодняшнего застолья: этой темы друзья, к счастью, тактично не касались, даже Болт помалкивал. Кажется, в общих чертах догадался, но на подробностях тоже настаивать не стал.

А я... говорят, лучшим лекарством от старого романа является роман новый. Ничего подобного мне сейчас не хотелось, следовало отдохнуть от близких отношений, а вот лёгкий флирт явно пошёл на пользу. Наглядная демонстрация того факта, что в мире полно мужчин гораздо приятней Чина, которые могут найти меня привлекательной. Могло статься, господин Арат подобным образом общается решительно со всеми особами женского пола от пятнадцати до восьмидесяти оборотов, но в нынешней ситуации это меня совершенно не беспокоило. Главное, при помощи друзей и этого нового знакомого удалось окончательно выкинуть художника из головы. Я удивительно отчётливо сейчас поняла, что как мужчина Чичилин не выдерживает сравнения даже с Мухом и Болтом при всех их странностях и разболтанных гайках, а про умницу-Дина и его гениального коллегу даже говорить нечего.

Остаток вечера прошёл отлично, трудных и серьёзных тем мы больше не касались, много смеялись и вспоминали интересные истории из жизни. Мужчины проводили меня домой глубоко за полночь и распрощались на пороге. Настроение было изумительным, выпитое вино совсем слегка кружило голову и делало тело лёгким. А тяжёлый осадок неопределённых неприятных предчувствий смирно лежал на дне души и ждал своего часа, не пытаясь подняться в мутную взвесь и затуманить чистую радость сиюминутного бытия.

Я падала. Стремительно падала в серо-белый туман и холод -- бесконтрольно, без малейшего шанса спастись. Отчаянно хотелось умереть прямо сейчас, не терзая себя мучительным ожиданием. Хотелось зажмуриться, но смежить веки я не могла -- не то от страха, не то от холода. Кажется, холод пробрал до самых костей, превратил в глыбу льда, и, встретившись наконец с землёй, я разлечусь не на кровавые брызги, а на мелкие острые осколки.

Ледяной ветер швырял меня как пылинку, кружил и будто подбрасывал вверх, но всё это была видимость: земля неумолимо приближалась сквозь клочья странного тумана -- искристая, мёртвая и безразличная.