Книга Теория механизмов и души, страница 160 – Дарья Кузнецова

— Может, поменяемся каталками? -- осторожно предложил мужчина, когда первого -- приличного -- покойника невозмутимый машинат перетащил на больничную койку. Настрой водителя был понятен: за время пути с трупа натекло, а отмывать железную поверхность передвижной койки предстояло ему.

— Не возражаю, -- быстро согласилась Авиро. Перекладывать тело в таком состоянии ей тоже не улыбалось.

Пока доктор в сторонке заполняла документы, переговариваясь с возчиком, подмена машината произошла без её участия. А там вернулся со второй каталкой студент, которого гораздо сильнее занимали собственные попытки оказаться как можно дальше от ароматного пациента, чем внешний вид болвана. Доктор Агат перевела задумчивый взгляд с бледного даже в скупом фонарном свете юноши на рослого "машината" и обратно, прикидывая, у кого из них больше шансов не завалиться по дороге в обморок, и в итоге остановилась на Миришире. Конечно, Авиро и сама могла дотолкать каталку, но... женщина она, в конце концов, или нет?

— Бери этого и вперёд, -- скомандовала она студенту, кивнув на "приличный" труп. Не помня себя от радости, начинающий доктор вцепился в каталку и радостно погрохотал вперёд, припустив едва ли не бегом. После патологоанатом обратилась к сообщнику: -- Ну, а ты впрягайся, не ленись.

— Интересная у тебя работа, разнообразная, -- себе под нос заметил Мух и послушно вцепился в ручки каталки, тщательно стараясь копировать мерную монотонную поступь машината.

— Не жалуюсь, -- подтвердила доктор Агат, и они неторопливо двинулись вперёд.

В медицину лишние люди обычно не идут, поэтому практику в морге студенты воспринимают с энтузиазмом: она вызывает трепет непосвящённых, уважение товарищей, да и пользу приносит существенную. Молодёжь трепещет, но упрямо закаляется, поначалу мешаясь у старших под руками, но постепенно приучаясь помогать. Но одно дело -- вскрывать чистенькие свеженькие трупы, спущенные сверху, из отделений Госпиталя, а совсем другое -- таких вот "выдержанных" пациентов.

Химический запах прозекторской в сочетании с собственным амбре бродяги дал потрясающий студентогонный эффект. Пока Авиро устраивала постояльцев на новом месте и внимательней знакомилась с документами при ярком свете, из обозримого пространства загадочным образом испарились все, кроме невозмутимого Плиры с вечерней газетой в руках. Доктор Агат не поленилась проверить: студенты во главе с молодым сотрудником сгинули в неизвестном направлении, их даже в комнате отдыха не оказалось.

"Хоть благодари коллег за такой ароматный подарок, -- с иронией подумала женщина. -- Идеальное средство от лишних ушей!"

Как и что говорить старшему товарищу, Авиро не придумала, но это и не понадобилось: когда она вернулась в прозекторскую, тот заговорил сам.

— Расскажи-ка ты мне, милый друг, что происходит, -- спокойно заговорил доктор Ивит, аккуратно складывая газету.

Выглядел старый патологоанатом несерьёзно и до крайности безобидно. Невысокого роста, оплывший, грузный, почти лысый, страдающий одышкой и двигающийся очень неторопливо, еле-еле; ему стоило бы сидеть на скамейке у дома и кормить птиц, а не возиться с трупами. Когда-то зелёные, сейчас глаза его приобрели неопределённый блекло-серый цвет и несмотря на по-прежнему острое зрение казались подслеповатыми.