Книга Теория механизмов и души, страница 131 – Дарья Кузнецова

— Я по рекомендации, -- успокоила собеседника.

Длинный нос шевельнулся, пропал из щели на пару мгновений, потом появился вновь и велел:

— Брось в ящик для почты. Да куда ты, вот она, щель в двери! Понаехали тут... -- проворчал мужчина недовольно, когда я начала оглядываться, пытаясь угадать, о каком ящике речь: ничего на мой взгляд похожего в окрестностях дверного проёма не наблюдалось. Я послушно просунула конверт в узкое отверстие под небольшим металлическим козырьком, и хозяин опять закрылся, лязгнув замком.

Когда в доме вновь зашуршало и защёлкало, я уже начала терять терпение и прикидывала, стоит ещё раз позвонить в дверь или плюнуть на странного господина Онура и направиться в ближайшую гостиницу. Нос на этот раз на пороге не показался, дверь зловеще скрипнула и открылась ровно настолько, чтобы я сумела протиснуться внутрь и кое-как втащить рюкзак, и то последний рисковал застрять. Мои сомнения, стоит ли подобное считать завуалированным приглашением, или хозяин тихо помер, а дверь открылась от сквозняка, развеял недовольный голос из прихожей:

— Ну, долго ты там стоять собираешься?

Я подхватила вещи, просочилась в дом и аккуратно прикрыла за собой дверь, замкнув замок, после чего с любопытством принялась разглядывать первое свелское жильё, увиденное мной в жизни.

Любовь жителей Светлой стороны к открытым пространствам проявлялась здесь особенно явно: из тесной квадратной прихожей, где в углу сиротливо притулился одинокий табурет, а всё свободное пространство занимал большой шкаф, я вышла в единственную комнату, объединявшую, похоже, весь первый этаж. Посередине, прямо напротив входа, наверх поднималась винтовая лестница.

Слева от входа в прихожую виднелась ещё одна дверь, заметно тоньше и изящней первой. За ней, похоже, располагалась небольшая комнатушка, втиснутая рядом с прихожей в угол большого прямоугольника, каким представал дом в плане; то ли кладовая, то ли ванная. Справа от входа, в другом углу, ютилась кухня. Впереди, с другой стороны от лестницы, по правую руку стоял круглый обеденный стол, по левую -- диван и пара кресел вокруг низкого столика. Дальние углы занимали странные многоуровневые стеллажи, на полках которых посуда и безделушки соседствовали с книгами.

— Проходи сюда, вещи пока оставь там, -- велел хозяин дома откуда-то справа, из кухонного уголка.

Я сгрузила багаж прямо на пол, водрузила шляпку с обрыдшей вуалью на пустую тумбочку при входе, туда же бросила перчатки и почувствовала себя гораздо лучше без этих деталей одежды. После чего двинулась на голос.

Окружающая обстановка производила впечатление странной пустоты, холодности, обезличенности, и я никак не могла понять причину собственного такого отношения. Была ли эта причина объективной, или меня раздражало само отсутствие стен, высокий потолок и непривычная планировка, или угнетал избыток света: широкие окна разрезали три стены из четырёх и лишь слегка прикрывались тонкими полупрозрачными занавесками.

— Фириш, как я понимаю? -- уточнил хозяин дома, когда я подошла ближе. Сам мужчина хлопотал у плиты.

— Да. Господин Леста Онур? Может, вам чем-то помочь? -- неуверенно предложила ему.

— Садись, -- он дёрнул головой в сторону угла, где у ещё одного стола, совсем небольшого, стояли два стула со спинками. -- Мои тёмные друзья решили изменить тактику и подослать к Бинде вместо серьёзных мужчин юную барышню? -- предположил Леста, бросив на меня насмешливый взгляд через плечо.