Книга Теория механизмов и души, страница 125 – Дарья Кузнецова

С другой стороны, если стремление закутать дочь в вуаль по самую макушку Тринда называл пережитком прошлого, то, наверное, к подобному поступку мог оказаться склонен только вот такой сухой и правильный до мозга костей зануда, каким предстал доктор сейчас.

Переговорив с работницей заведения, расточавшей вежливые улыбки и рассыпавшейся в любезностях, Тринда вернулся и скомандовал нам обоим следовать за ним, после чего коридорный молчаливой тенью сопроводил нас в номер.

— Ничего себе, хоромы! -- восхищённо присвистнул Мух и стянул респиратор, когда мы остались одни.

— Это ты ещё не знаешь, сколько они стоят, -- ворчливо откликнулся Тринда. -- Хорошо, дирижабль утром, и номер нужен на сутки.

— Ну, если вопрос в деньгах, то это не вопрос, -- пожал плечами Миришир. -- Кое-что я с собой прихватил.

— Боюсь, не так-то просто обменять ваши деньги на наши.

— Я же не совсем бестолковый! У меня не деньги, камушки, -- так же спокойно пояснил ту Трум, поднимая очки на лоб.

— Погоди, какие камушки? -- Свел удивлённо поднял брови.

— Бриллианты, -- пояснила я вместо Миришира, отвлёкшегося на изучение вида из окна. -- Понимаешь, отец Муха был совладельцем алмазного рудника, который открыл вместе с двумя своими друзьями, и классным специалистом по огранке. Десять оборотов назад он умер от сердечного приступа и всё своё состояние, конечно, оставил единственному сыну. А ты думаешь, на какие средства Миришир реализует все свои безумные проекты? -- иронично поинтересовалась в ответ на изумлённый взгляд Тринды.

— При всём моём уважении, ты, Мух, совсем не похож на богача, -- заметил Арат.

— Да ладно, нашёл финансового воротилу, -- скептически фыркнул ту Трум. -- Во-первых, там не такой уж безумный доход. А то все, слыша слово "алмазы", представляют суммы со страшным количеством нулей. Во-вторых, Финька как всегда меня недооценивает. В последние годы я почти не пользуюсь доходами рудника, мне вполне хватает собственных патентов и контрактов.

— Ну, извини, я как-то не интересовалась твоим финансовым положением, -- я развела руками.

— И меня это, знаешь ли, полностью устраивает, -- отмахнулся друг и сменил тему. -- Значит, завтра опять на дирижабль? Далеко нам вообще лететь? А то я долгое время подозревал, что между островами вы перемещаетесь исключительно на своих двоих.

— К твоему сведению, даже добраться от Дикого до соседнего острова сможет не каждый свел, -- со смешком заметил доктор. -- Я до сих под удивляюсь, как дотянул досюда от дирижабля, и испытываю огромное желание свернуть тебе шею за такие сюрпризы. Наверное, просто жить очень хотелось. Для нормального свела три-четыре часа непрерывного полёта -- это хорошая суточная нагрузка, шесть часов -- уже предел. Если бы не ровный опорный ветер, я свалился бы на середине пути.

— Кхм. Я не подумал, что для тебя это физически тяжело, извини, -- смущённо кашлянул Мух. -- И долго нам до столицы? Или мы не туда?

— Нас интересуют два острова, Чёрный и Дырчатый: на первом находится больница, в которой содержится тело Верды, на втором живёт тот специалист по искрам, помощи которого мы хотели попросить. Они по счастью расположены достаточно близко друг от друга, в нескольких часах полёта, а в те края с пересадкой можно добраться суток за восемь.