Книга Божественный яд, страница 81 – Дарья Кузнецова

Если на стадии расчётов и построения Маран ничем не мог помочь, то при изготовлении макета оказался незаменим. Его красивые ухоженные руки не имели отношения к музыке, но зато оказались ловкими и умелыми в другом. Он весьма сноровисто обращался со всеми инструментами и приспособлениями, начиная от напильника и заканчивая маленькой печкой, пригодной для выплавки металла. Тонкие латунные трубочки скелета, крошечные шарниры — из его рук выходили настолько изящные и аккуратные вещи, что впору было пристраивать его к ювелирному делу, а не алхимии. Или к артефакторике?..

Сегодня на скелет нужно было начать наращивать «мышцы», и без Иды тут было не обойтись: чистая техника закончилась, требовалось вливать магию. Поэтому напоминание о завтрашнем бале и визите Владыки вызвало у неё, в отличие от остальных девушек, не воодушевление, а раздражение: ну какой бал, если начинается самое важное, интересное и ответственное?! Однако негодование Идана благоразумно оставила при себе, в очередной раз заверила принцессу, что готова продемонстрировать свои таланты, и едва дождалась возможности улизнуть.

Откуда во дворце Владыки, пусть и была это летняя резиденция, взялись столь прекрасно оборудованные лаборатории, Иде объяснили быстро. Рассказали и об увлечениях принца, и всё это заставило её проникнуться симпатией к правителю её новой родины и исполниться оптимизма насчёт своих планов. Подобрать бы себе такого мужа, чтобы не мешал с работой, и желательно сделать это поскорее, чтобы не отвлекаться уже на все эти придворные развлечения!..

К радости сообщников, особой популярностью эта лаборатория сейчас не пользовалась, и старый сварливый повелитель лабораторного хозяйства, Шахру Лесной Сумрак, предоставил её паре энтузиастов. Только дотошно расспросил о том, над чем они работают, показательно посомневался в возможностях техномагии и сдался только тогда, когда возмущённая недоверием Ида, забывшись, в пылу спора просто показала собственную ногу. Старик слегка смутился, отступил и больше в их работу не вмешивался.

Общение Иданы с Мараном за пределами вопроса с крылом тоже шло бойко и к общему удовольствию. Ида уже привыкла к тому, что почти ничего не знает о личности своего сообщника, и не обращала внимания, что даже в разговорах на отвлечённые темы рассказывала, в основном, она, а Маран больше слушал и задавал наводящие вопросы, расспрашивая обо всём на свете — об истории, достижениях техномагии, природе, жизни высшего света Транта, любимых книгах…

За это время Маран успел выяснить, что исправить Идане зрение можно, но не за один раз, требовалось лечиться несколько недель, не напрягая при этом глаза. Девушка его выслушала, даже порадовалась, но отложила эту процедуру на неопределённо отдалённое будущее, уверенно заявив, что ей сейчас не до того. Маран понимал, что «не до того» ей наверняка будет всю жизнь, но настаивать не стал — её дело и её выбор.

Пришёл ответ от брата Иды, но он ничего не прояснил. Вспомненная Идой воинская школа существовала в очень далёкой стране, связей с которой у Илаатана тысячу лет назад определённо не было. Да и отличался тамошний путь воина от тех обрывков воспоминаний, которые сумел выудить из небытия Маран. Но он изначально не рассчитывал на эту информацию, поэтому встретил её отсутствие спокойно. Гораздо важнее сейчас была возможность проводить время с Иданой.