Книга Божественный яд, страница 123 – Дарья Кузнецова

— Нет, он вообще со мной не говорил, — не стал спорить Маран, но и рассуждать на тему назначенных виновников — тоже.

Да, дознаватели неглупы, но это не всё, что нужно для его оправдания.

— Кстати, а что это за Старший Дракон и почему тот мужчина назвался его головой? — спросила Ида.

— Драконами называются армии и службы. Старший Драĸон… Я плохо знаю современные роли, но вроде бы они ловят преступников, ĸоторые совершили что-то очень страшное или угрожающее стране.

— Это понятно, но почему всё-таки драĸоны?

— В честь богов. Драконы — это их суть и воинственный облиĸ, таĸой огромный змей с крыльями, лапами и зубами как у волка. Ты же вроде бы читала про них?

— Про богов читала, ĸонечно, и здесь нам рассказывали, но про драконов я ничего не слышала…

— И правда, — рассеянно согласился Маран, припоминая книги, ĸоторые успел просмотреть. Там действительно не было ни слова о драĸонах, но он почему-то не придал этому значения: в этом облиĸе богов и в его время изображали нечасто, стараясь не наĸлиĸать беду. Выходит, со временем образ и вовсе стёрся из сознания людей?..

— А вообще забавно, — протянула Ида. — Вот у вас драконы — боги, а у нас Защитник часто изображается побеждающим дракона. И дракон — это всегда в сказках нечто злое, опасное, воплощение людских пороков или смертоносных природных сил. Интересно, почему такое противоречие?..

— Пойдём, — вдруг прервал её Маран и сел.

— Куда? — растерялась Ида, но всё же послушно встала и с удовольствием позволила подхватить себя на руки.

— Отвлекаться, — усмехнулся он. — Мне пришли в голову те самые глупости, о которых ты предупреждала.

— Но мне, наверное, лучше уйти спать к себе, — неуверенно предложила Идана, тем не менее обнимая его за шею.

— А почему ты решила, что мы будем спать? — уголками губ улыбнулся он, и она не нашла что на это ответить.

***

Идана проявила упрямство и до утра не осталась. Зевающая, сонная, разомлевшая от ласк, она явно не хотела уходить, но Маран не стал этим пользоваться и давить на неё, даже не стал подшучивать над странным пониманием приличий: провести жаркую ночь вместе — нормально, а проспать до утра — стыдно. Её по-прежнему совсем не хотелось отпускать и можно было зацеловать, увлечь, уговорить, заставить забыть эти свои приличия, но он предпочёл отступить.

Если она хочет избежать огласки, это её право. В конце концов, он пока не может предложить ей ничего сверх отношений любовников, а Ида приехала сюда выйти замуж.

Правда, думать о том, что её назовёт своей другой мужчина, было неприятно. Настолько неприятно, что вызывало злость и мысли о мести. Чувство было новым, так сильно ревновать ему прежде не доводилось, и отчасти именно поэтому с какими-то решительными шагами стоило повременить. Спешка куда чаще идёт во вред, чем приносит пользу.

Поэтому засыпал Маран в одиночестве, и это оказалось к лучшему: он не представлял, как мог бы отреагировать во сне на чьё-то соседство в постели, когда снились такие кошмары.

Проснувшись же утром, он несколько минут лежал неподвижно, сознавая себя и окружающую реальность, и со сложным смешанным чувством понимал: это был не сон. Просто он вспомнил.

Обрывки прошлого всё ещё не складывались в цельную связную картину, некоторые детали вызывали сомнения, некоторые были просто забыты, естественным образом. А ещё стало ясно, что пробелами пестрели не только последние годы жизни, но и из более ранних лет выпали детали и отдельные события. Мелкие, поэтому он не замечал, но все они были объединены общим объектом. И он понимал, почему забыл именно это.