Книга Божественный яд, страница 113 – Дарья Кузнецова

Принц смерил её задумчивым взглядом, но всё же продолжил:

— Он убийца, Идана. Да, сейчас он действовал пусть сомнительно, но из благих побуждений, и его действительно сложно за это осуждать. Но тебя не смутило то, с какой лёгкостью и спокойствием он отнял чужую жизнь? Пусть обречённую, пусть мучительную, пусть это стало милостью. Ты бы смогла вот так хладнокровно одним ударом заколоть беспомощного человека?

— Что вы хотите этим сказать? — ещё сильнее насторожилась Ида.

— То, что я сейчас скажу, должно остаться между нами. Я вообще не должен это кому-то сообщать, но в нынешней ситуации я беспокоюсь за тебя, поэтому считаю своим долгом предупредить. Несколько недель назад мы проводили эксперимент по открытию портала на дальнее расстояние, но что-то не учли и вместо прокола пространства вытащили в действительность его. Он… из прошлого. Очень далёкого прошлого, отстоящего от нашего времени на тысячу лет. Я не представляю пока, как именно это вышло, но его полное имя — Маран Отравленный Чёрный Меч, и он профессиональный убийца, состоявший на службе у тогдашнего Владыки. Сказать, что его руки по локоть в крови — это не сказать ничего. На его счету сотня жизней или даже несколько сотен, включая одного из трантских королей прошлого. Он хладнокровен, расчётлив и безжалостен, и убить человека для него ничего не стоит. Если не веришь мне — он сам это подтвердит. Может, рассказал бы раньше, он этого не стесняется, но обещал молчать, пока не определился его статус в новом мире.

— И вы приказываете мне держаться от него подальше?

Ида подумала, что сейчас мама могла бы ей гордиться. Голос не дрогнул, взгляд — спокойный, и даже удалось удержать всё то, что рвалось с языка. Вопросы, сомнения, уточнения или даже оскорбления — она сама толком не знала, но знала, что говорить подобное в лицо принцу нельзя.

Стоило поблагодарить собственную сегодняшнюю вялость и заторможенность, которые помогли удержаться в рамках этикета.

— Не приказываю, но — прошу ради твоего же блага. Я допустил ошибку, пригласив его на тот бал, и хочу её исправить. Да, он неагрессивен, но он слишком чужд нашему современному обществу. Я не прощу себе, если он сделает тебе что-то дурное, а я даже не попытаюсь это предотвратить. Да, он тебе нравится, иначе ты не пыталась бы его оправдать, но ты разумная девушка, и я верю, что здравомыслие восторжествует.

— Понимаю, — столь же ровно ответила Ида. — Это всё?

— Пообещай мне, что не станешь с ним встречаться, — попросил Сулус.

— Я могу пообещать тщательно обдумать ваши слова, — переиначила на свой лад Идана.

— Это… разумно, — вздохнул принц. Несколько мгновений смотрел на застывшее лицо собеседницы, а потом всё же проговорил: — Прости, Ида, что отвлёк тебя. Не буду больше задерживать. Надеюсь, я не обидел тебя своим вмешательством.

— Ничуть. Вы делаете то, что считаете правильным и разумным, — честно ответила она. — Благодарю за заботу.

Провожал её взглядом Сулус с внутренним беспокойством и пониманием, что тщательно подобранные слова оказались не услышаны. Или не поняты. Или изначально выбраны неправильно. В общем, принц ощущал, что совершил сейчас какую-то глупость. Однако это чувство парадоксальным образом соседствовало с облегчением и удовлетворением: кажется, глубоко внутри он не слишком-то стремился открыть девушке глаза на того, к кому она определённо неравнодушна. Просто она имела право знать правду. Так что о состоявшемся кратком объяснении Сулус в любом случае не жалел.