Книга Репортаж на миллион, страница 27 – Дарья Кузнецова

— Что, совсем? — ужаснулась я.

— Нет. Конечно, нет. Должен быть способ провести тебя иначе. Если нет — я вернусь к тебе, и мы вместе решим, как быть дальше.

— А как же твоё заявление о том, что нам нельзя возвращаться? — спросила я мрачно, глядя на чёрное зеркало с подозрением и неприязнью.

— Неважно. Тебе нельзя туда, это не вода. Тьма. Я не знаю даже, как это скажется на мне, но для тебя это — наверняка смерть.

— А вдруг, наоборот? Это же испытание тьмы или как ты там говорил? Посвящение? Может, именно в этом и есть испытание — решиться?

— Нет. Тиана… — он протянул руку, неловко повёл в воздухе, отыскивая меня. Взял за плечи, провёл одной ладонью по плечу к шее, ощупью добрался до лица, обхватил ладонью. Я нервно закусила губу: ну вот и как его одного отпустить, если он ничего не видит? — Пожалуйста, поверь мне. Хотя бы в этом.

— А если ты не вернёшься? — спросила я тихо.

Не знаю, что меня пугало сильнее — перспектива остаться здесь одной или возможность, что с ним что-то случится. Казалось бы, кромешник мне совсем чужой, я почти ничего о нём не знаю, нас связывает несколько часов общения и всего один поцелуй, но… думать о том, что он может погибнуть, было страшно.

— Вернусь, — сказал твёрдо. И добавил тихо, неуверенно, после нескольких мгновений колебаний: — Если ты дождёшься.

И хотя лицо его было спокойно и неподвижно, в этот момент я остро ощутила, насколько Тео волнуется и насколько трудно далось ему это признание.

Всё же до чего странно он выглядел с такими вот чёрными бельмами на глазах! Странно, пугающе, но… Но что-то в этом было завораживающее. Словно стоишь на краю бездны и смотришь вниз, в шаге от того, чтобы не упасть — прыгнуть!

— А если нет? — вырвалось у меня.

— Тогда всё это не имеет смысла, — уронил он, коротко коснулся губами моих губ, не позволив ответить. А потом развернулся и шагнул в тёмную воду, придерживаясь рукой за стену.

Я испуганно охнула, подалась за ним — и замерла, наблюдая, как кромешник медленно исчезает в густой жидкой черноте.

Там, кажется, были ступени, по которым он спускался, преодолевая сопротивление вязкой жижи. По поверхности темноты не шли круги, она лишь тягуче волновалась, расступалась лениво, нехотя. Но когда Тео зашёл по пояс, распробовала угощение и медленно поползла вверх, стремясь поскорее поглотить жертву.

По спине стекла ледяная дрожь, собралась у сердца колючим комом. Я вскинула ладони, зажала самой себе рот, чтобы не закричать от страха.

А потом жижа негромко, сыто булькнула, сомкнувшись над головой Хольта, и через пару мгновений выровнялась, словно ничего не происходило. И я осталась одна.

Я зажмурилась, глубоко задышала, пытаясь задушить накатившую панику. Но почти сразу опять открыла глаза — в тишине пустого коридора чудились какие-то невнятные шорохи, тихие шаги, беззвучное дыхание. Вторя моему настроению, светящиеся стрекозы метались заполошно, нервно.

Но через некоторое я всё же сумела взять себя в руки — сложно продолжать так остро и отчаянно бояться, когда совсем ничего не происходит. Да, Тео не возвращался, но и никаких поводов думать, что он погиб, тоже не было. Ни зловещих звуков, ни движения чёрной жижи, ни вообще хоть каких-то изменений в окружающем пространстве. Тишина, пустота, скучные одинаковые камни.