Книга Ищейка, страница 95 – Дарья Кузнецова

Вновь обойдя мою защиту, противник наметил колющий удар в шею, всё так же улыбаясь. Меня вместо злости, по сути являвшейся очень сильным раздражением, вдруг охватила жгучая и совершенно настоящая ярость. Неожиданно пришло ощущение, что стереть с бледной физиономии Гончей самодовольную гримасу — буквально цель моей жизни, и если я её не достигну, то через мгновение просто умру на месте.

А потом начало происходить что-то странное. Причём окружающий мир, скорость моего восприятия, всё осталось прежним. «Что-то странное» начало происходить с моим телом.

Скользящий шаг назад и вбок, чтобы увеличить расстояние между шеей и остро отточенной полосой стали. И…

Когда-то давно я имел честь наблюдать «танец змея» в исполнении кохейки, разукрашенной символическими татуировками и наряженной в одну только набедренную повязку. Танец завораживал. Настолько плавно и гармонично одно движение перетекало в другое; танец кобры, приподнимающейся на хвосте и грозно раздувающей капюшон. Быстрые, но настолько мягкие и естественные движения, что зритель не давал себе труда задуматься, как человеческое тело может двигаться так. Это противоречило самому понятию анатомии; так может изгибаться змея, но ведь её скелет — это, по сути, один позвоночник, а у нас кости куда крупнее и менее подвижны. Вот только глазам в тот момент верилось больше.

Позже, осмысливая происходящее, я как раз и вспомнил про тот танец. Уж больно похоже.

Раз за разом моя рапира легко, почти не встречая сопротивления, останавливалась в миллиметре от различных опасных точек, обозначая победу. Ухмылка уже давно сползла с лица моего противника, сменившись сначала удивлением, потом шоком. Когда в глазах мелькнул страх, я будто врезался в невидимую стену, резко остановившись. Собственное тело на какое-то мгновение показалось тяжёлым и неуклюжим. А потом я понял, что мне катастрофически не хватает воздуха, как бывает, когда выныриваешь на поверхность после длительного пребывания под водой. Лёгкие раздирает от боли и желания вдохнуть, но кажется, что вдох сделать так и не получится.

Тяжело и жадно, с хрипами и присвистом дыша, я уронил рапиру, торопливо расстёгивая и без того довольно свободный ворот рубашки. От нехватки воздуха перед глазами плыли цветные круги.

— Блэйк, ты как? — участливо поинтересовались рядом, и меня крепко придержали за плечо. Я с трудом сфокусировал взгляд на Ританияри, откашлялся и кивнул.

— Кажется… жив, — выдавил я.

— Ничего, ничего, с непривычки бывает, — он похлопал меня по плечу. Потом с ехидцей в голосе обратился к моему противнику. — Сделал он тебя, Влай? Вот то-то же! Не стоит недооценивать противника.

— У него глаза были нечеловеческие! — растерянно пробормотал парень.

— А чьи? — полюбопытствовал Леон.

— Да уж если бы знал, так и сказал! — огрызнулся блондин.

— Ещё бы мне кто-нибудь объяснил, что это было, — сумел выдавить я, более-менее отдышавшись.

— Скажем так, это называется «задействовать скрытые ресурсы организма», — весело отозвался имперец.

— А что ж мне так… нехорошо-то в таком случае, Туман побери эти ресурсы? — не выдержал я, массируя грудную клетку, ибо рёбра ныли так, как будто по ним не слишком сильно, но зато от души прошлись чем-то тяжёлым.

— А это с непривычки, — он улыбнулся. — Дальше легче будет.