Книга Ищейка, страница 112 – Дарья Кузнецова

Дождавшись сообщений о готовности, Гончая подхватил нас и осторожно переместил к точке прорыва.

От концентрации магии в голове гудело, несмотря на все защиты, а руки дрожали, чертовски мешая работать. Пока даймон снимал и сортировал отпечатки аур, я «щупал» пентаграмму. Не знаю, как у него, а у меня получалось с огромным трудом, через почти физически ощутимое сопротивление. Через пару минут я взмок, со лба катился пот, который я едва успевал утирать; ещё не хватало, чтоб на пентаграмму попало!

С другой стороны, дождя тут тоже не было: капли будто сами избегали попадания в неровный круг диаметром в пару футов.

Что-то было неправильно во всей этой картине. А ещё через пару минут я, наконец, разобрался, что именно.

Символы. Это были не привычные руны, это были знаки письменности демонов, если я правильно истолковал похожесть их на некоторые элементы преследующего меня узора-символа.

— Рико… — тихо начал я.

— Вижу, Тир, — сдержанно кивнул он. Полное имя — тоже ключ; поэтому работая с порталом в Инферно, лучше перестраховаться. Иначе имеется шанс впустить в коллегу что-нибудь оттуда. — Сними символы.

Я кивнул, снимая ауру каждой точки в отдельности. У даймона явно кончился ресурс: одновременно удерживать в памяти несколько аур до мельчайших деталей, да ещё при этом колдовать, крайне сложно. Подумав, Аморалес скинул мне общий фон и облегчённо вздохнул; видимо, изначально несколько переоценил свои силы.

— Я набрасываю, ты подпитываешь и достраиваешь, — отрывисто проговорил даймон. Я вновь кивнул, не тратясь на слова: всё было и так предельно понятно. Да и уточнял Энрике, скорее, для себя.

Провозились мы, закрывая пентаграмму, ещё минут сорок. Очень медленно и аккуратно, слой за слоем. Как вышивальщица кладёт разноцветные стежки на простой лоскут ткани, рождая цельную картину. Разные оттенки силы, разные плетения, в строго определённой даймоном последовательности. При всей безалаберности Аморалеса, в такие моменты он удивительно собран. А способ наиболее эффективно противостоять демонам и их магии он и его сородичи чуют на подсознательном уровне, им даже не обязательно этому учиться.

Когда мы наложили последний «стежок», «заштопав» дыру между пространствами двух миров, кусок пола подчинился земному притяжению и с плеском и грохотом ухнул в котлован. В это же мгновение нас рывком вернули обратно и поставили на ноги. Даже почти уронили; Гончая выглядел, пожалуй, не лучше меня: такой же взмокший, вымотанный и бледный. Это даймону хорошо, у него не организм, а иллюзия.

Выразив друг другу взаимное уважение сдержанными кивками, мы распрощались с пошатывающимся от усталости Гончей.

— Неплохо поработали, — хмыкнул Рико отчего-то сиплым голосом.

— Не то слово, — отозвался я, разминая затёкшие ладони, точно таким же сипением. Переглянувшись, мы облегчённо рассмеялись. И, немного отдышавшись, принялись за менее энергозатратное, но куда более муторное дело — допросы. Усталость усталостью, но работа не ждёт.

Свидетелей была уйма, вот только это совершенно ничем помочь не могло. Все показания сводились к одному: громкий взрыв, а потом из ниоткуда хлынули толпы всевозможных тёмных сущностей. Кто-то из оказавшихся рядом магов попытался защищаться, кто-то сбежал, всё стандартно. Даже поговорив с парой выживших магов, мы совершенно ничего нового не узнали: им было просто не до анализа ситуации. Так что направлений работы у нас было два, исследователи, которым мы с Аморалесом скинули снятые слепки с пентаграммы, да Лафер, с которым необходимо было поговорить.