Книга Абсолютное оружие, страница 7 – Дарья Кузнецова

— А ну-ка, ляг-ка ты вот сюда, — пробурчал Млен, укоризненно качая головой, и махнул рукой на диагностический стол. Я поморщился, но послушно вытянулся в горизонталь. Дышать сразу стало ещё тяжелее, а доктор возмущённо присвистнул. — Райш, ты что, грудью звездолёт пытался остановить?! У тебя несколько рёбер сломано, и в грудине трещина! — и он принялся торопливо извлекать меня из формы.

— Ну, зачем же? Просто неопознанного гуманоида, — поморщился я. Признаваться, что поплатился за собственную самонадеянность, и первого удара просто не ожидал, не хотелось. Док, разглядывая меня сквозь голографическое окно, принялся собирать рёбра. Ощущение было омерзительное; к тупой ноющей боли и тяжёлому дыханию прибавилось ощущение копошения под кожей мелких насекомых.

— В боевой форме? — недоверчиво покосился на меня Млен.

— Ты после меня посмотри того парня в силовой броне, сразу поверишь. Его оно просто отбросило. Да не волнуйся, я его в конце концов скрутил; сейчас ты меня подлатаешь, пойду в блок ноль; посмотрим, что это за зверь, — мои рассуждения прервал сигнал психополя, оповещающий о чьём-то желании срочно поговорить. Переключив внимание и опознав, кто это, я поспешил ответить.

Рядом со мной и доком появился фантом, изображавший хорошо знакомого нам обоим человека в удобном серебристо-зелёном комбинезоне, защитных перчатках и защитных же очках. Вежливо кивнув Млену, — эти двое друг друга недолюбливали по идейным соображениям, — Ханс перевёл взгляд искристо-хрустальных глаз типичного носителя холодной крови боевой ветви на меня. Даже мне под этим взглядом всегда делалось не по себе; что говорить о мирном Млене?

— Райш, ты там надолго? — вежливо осведомился Ханс. — Мне привезли результат твоей жизнедеятельности внутри образца, и мне бы очень хотелось, чтобы ты его оттуда извлёк. Ну, или дай мне добро на дефекацию. А то очень хочется посмотреть, что у нашей гостьи внутри, — сообщил он. Я испытал прилив немотивированной радости; слушать монологи Ханса я готов часами. Так изысканно и высокохудожественно говорить гадости может только он: вроде бы, ни одного не то что оскорбительного — грубого слова нет, а ощущение, что послали основательно и далеко.

— Я сейчас подойду, без меня не начинай, — «обрадовал» я его. — А почему гостьи?

Ханс смерил меня взглядом, под которым я должен был ощутить себя на одном уровне эволюционного развития с собственными симбиотами. Правда, вспомнив, что меня таким не пронять, недовольно поморщился и ответил.

— Согласно имеющимся вторичным половым признакам это человекообразное млекопитающее существо женского пола. Быстрее давай, — поторопил он и оборвал связь.

— Хм, — задумчиво выдал я. — Как интересно. Млен, ты скоро?

— Не дёргайся, — хмуро отозвался доктор. — Может, гуманней было всё-таки её убить?

— Не начинай, — скривился я. — Это существо, несмотря на красную кровь, не человек, и уж тем более — не женщина мирной ветви. Какого пола или вида бы оно ни было, оно первое напало на штурмовика, покалечив его, а потом набросилось на меня. И справиться с ней было не так-то просто. Мой долг — выяснить, кто она, откуда взялась и с какой целью. Потому что если это разведчик и существует угроза нападения, — а она, если верить логике и опыту, действительно существует, — я должен любыми способами выжать из неё всё, что она знает, и найти эффективный способ борьбы. Точнее, должен приказать проделать это Хансу и проконтролировать процесс. Что я, собственно, и собираюсь сделать.