Книга Абсолютное оружие, страница 67 – Дарья Кузнецова

В общем, если бы они не умели легко взаимодействовать с психополем, вряд ли получился бы хоть какой-нибудь контакт; они бы не поверили, что крошечные комочки сложных высокомолекулярных соединений могут быть разумны, а мы бы не могли заподозрить наличие разума в столь чуждой форме жизни. Клекки — это нечто вроде разумных звёзд, которые не излучают в инфракрасном диапазоне, слабо излучают в видимом спектре и довольно активно — в ультрафиолетовом. В жёстком ультрафиолете и выше не излучают совсем, никаких пространственных излучений не порождают и не принимают. А ещё на них не действует ни одна из разновидностей гравитационных полей, но сами клекки способны порождать их по собственному желанию. Как они функционируют, тоже неизвестно, но выглядят как тусклые голубые звёздочки размером со средний спутник. Самая малоизученная и непонятная форма жизни из известных нам: пожалуй, то, что мне вспомнилось, — это всё, что про них известно.

Капсула с печальным грузом прибыла как раз вовремя: я успел оформить все документы, договориться с транспортом, перекинуться парой слов с молчаливыми ребятами из Последнего эскорта. Это специальная служба при флоте, занимающаяся организацией похоронных обрядов и решением сопутствующих трудностей; в частности, трое из погибших были родом не с Колыбели, и ради доставки их на родные планеты никто не будет срывать крейсер с боевого дежурства, да и позаботятся о них специалисты лучше. Кроме того, у погибшего штурмовика, по нелепой случайности оказавшегося на оружейной палубе главного калибра в момент столкновения, не нашлось близких родственников.

Не люблю случайности и сюрпризы. И вот он, ещё один повод придерживаться того же мнения. Худшая смерть, которая может приключиться с человеком — несчастный случай. Когда не виноват никто, никто ничего плохого не сделал, но оборвалась чья-то жизнь. Погиб при высадке на неисследованную планету, погиб в бою — эти слова произносить неприятно, но не стыдно. А тут я чувствовал определённую неловкость и вину; как будто мог что-то изменить.

Двенадцать человек погибли нелепо и бессмысленно. Погибло бы и больше, если бы один молодой аналитик, один помощник наводчика и два техника не нарушили бы инструкцию и не покинули рабочие места за пять минут до столкновения с целью прихватить в столовой полдник. Волей-неволей поверишь, что Предки нашептали.

Родственники реагировали по-разному. Кто-то — спокойно и сдержанно, кто-то — тихо и нервно, кто-то — слезами и жгучей болью. Большинство косились на меня с опасливой настороженностью, некоторые — с искренним любопытством: на планете взрослых носителей горячей крови очень мало. Одна женщина всерьёз испугалась, и мне пригодилась вся выдержка; хотя мне показалась, что испугалась она не столько меня, сколько моего подозрительного спокойствия.

Документы, которые мне передал пилот, оказались заключением о полученных повреждениях и паспортом на новую орудийную установку с комплектом настроечных таблиц. Рассудив, что изучить их всё равно придётся, а дома у меня это вряд ли получится, я обосновался в дальнем углу одного из ресторанчиков при космопорте и углубился в чтение.

Это только со стороны кажется, что обязанности капитана сводятся только к координации действий подчинённых. Самой важной и сложной частью нашей работы является постоянный контакт с психополем корабля, представляющего собой полуразумное и довольно привередливое создание. И когда на корабле что-то случается — пробоина, другого рода чрезвычайное происшествие, или появляется какая-то новая важная часть, — именно от компетентности капитана зависит участь и экипажа, и всей команды. От воли капитана зависит, сумеет ли корабль затянуть пробоину, и от неё же зависит, примет ли корабль нового члена команды. Техники смонтируют новый излучатель и обшивку без проблем, но именно мне предстоит убедить корабль, что всё это — части его организма, а не инородные тела. Учитывая, что любая сложная техника (а орудийные установки по сложности не уступают самому кораблю) тоже может начать капризничать и отказываться работать на новом месте, задача каждый раз нетривиальна.