Книга Абсолютное оружие, страница 52 – Дарья Кузнецова

— Подбирать мне наряд, — устало вздохнула я, рывком расстёгивая рубашку. — А потом ты будешь доказывать мне, что я не зря согласилась на эту аферу, и что эти ваши игры действительно стоят внимания.

— Правда-правда? — недоверчиво посмотрела на меня Тамми, шмыгнув носом. Отнекиваться и играть в «кто кого вежливей» штурман благополучно не стала. Я только кивнула. Она радостно взвизгнула, обняла меня за шею, тараторя что-то про «ты не пожалеешь» и «ты самая лучшая».

Может, этот навык, добывать одежду мгновенно, передаётся у них женщинам на генетическом уровне? Не прошло и пяти минут, как на меня натянули аналогичный наряд. Красный, более того — ярко-алый. На вопрос, почему нельзя выбрать что-нибудь более неприметное и спокойное, окончательно освоившаяся в манипуляции мной штурман ответила коротким решительным «не положено!», сунула мне в руки белые штанишки и начала примериваться к моей голове с расчёской и лентами.

Я сначала попыталась протестовать, а потом решила, раз мне не дают быть собой, побуду кем-нибудь другим. Человеком. Местным человеком. Есть цель: внедриться в среду, мимикрировав под местность. Вот и попробую этой цели достичь.

Таммили болтала без умолку. У меня сложилось впечатление, что она до этого просто стеснялась присутствия мужчин. Теперь же я узнала о находящейся рядом девушке много нового и, по большей части, бессмысленного, в том числе — кучу совершенно разнообразных историй из жизни штурмана. Со мной доверительно поделились радостью, испытанной в тот момент, когда она узнала о своём назначении. Мне рассказали про то, какой замечательный у нас корабль, который мне непременно понравится.

Потом она с восторгом рассказала о своей большой дружной семье, в которой числилось трое разных братьев: мирный, нейтральный боевой и горячий, и две мирных сестры, включая Тамми. Я узнала, что, оказывается, была не столь уж неправа в отношении интернатов строгого режима: нормой были случаи, когда мирные родители отказывались от детей «радикальных» боевых направлений. И нельзя сказать, что это был столь уж плохой поступок; мирные родители просто не могли справиться, и зачастую очень страдали из-за таких детей. От агрессивно-буйных выходок горячих и бесстрастно-жестокой безэмоциональности холодных. И дети тоже страдали, не получая правильного воспитания.

Я узнала об умениях местных управлять психополем, и почти не удивилась, выяснив, что, оказывается, капитан и тут круче всех. Узнала о способе сосуществования участников Совета Старших, и задним числом ужаснулась, насколькотам всё не зависело от меня. Да и представить себя на месте одного из Старших было страшно до дрожи; это же значило, что почти две сотни человек знают всетвои мысли и чувства. Я с одним-то не знала, как теперь общаться…

Впрочем, Тамми очень быстро переключилась обратно на бессодержательную болтовню, и расстроиться я не успела. А потом мы добрались до места, и разговаривать стало проблематично.

Зря я не доверяла штурману, и очень правильно послушалась её наставлений в плане одежды. Я бы тут скорее выделялась в форме, чем в том, что было на мне сейчас. И точно также напрасно боялась, что цвет наряда имеет какое-то значение.

Здесь было шумно, пёстро, людно. Огромное пространство было застроено древнего вида каменными конструкциями, впрочем, любовно отреставрированными. На их территории и проводились соревнования, и в чём только эти странные люди не соревновались! От стрельбы из винтовки (древней, пулевой!) и приготовления пищи до боёв на выживание и поэзии. По словам Тамми, игры проводились во многих местах одновременно, но этот комплекс был самым старым, центральным.