Книга Абсолютное оружие, страница 24 – Дарья Кузнецова

Оказавшийся напротив меня капитан погрузился в непонятную сосредоточенную задумчивость, а устроившийся рядом с ним беловолосый и вовсе, похоже, задремал.

Экси, — немного замешкавшись с ответом, представилась я. С одной стороны, порядковый номер сложно считать именем. Но, с другой, именно так я привыкла себя идентифицировать, и почему нельзя считать это именем? Насколько я знаю, некоторые полноценные человеческие имена имели в древности и куда более странные значения. — А тебя?

Таммили, можно — Тамми, — обнаружив, что я готова идти на контакт, она несколько приободрилась. — А ты откуда? И как попала к нам? — бесхитростно, в лоб спросила она. Белобрысый от такого начала разговора тут же открыл глаза и внимательным взглядом впился в моё лицо. Он до ужаса напоминал профессора Бергмана, фанатично помешанного на своём проекте старого сухаря, и мне стало очень неуютно под этим взглядом. Как будто я опять прохожу какой-нибудь очередной тест, и, если не справлюсь, меня забракуют.

Я вновь замешкалась, обдумывая линию поведения. Мне стоило расположить эту девушку к себе, раз капитан считал, что её мнение может что-то изменить. Проблема в том, что я не имела ни малейшего понятия, как этого самого расположения можно добиться. Вероятность контакта с иным разумом моими создателями всерьёз не рассматривалась, а знания о правилах даже обыкновенного человеческого общения в моей голове ограничивались некоторым количеством теоретических сведений и небогатым опытом наблюдения за учёными.

Я с планеты Земля, галактика Млечный Путь, — понимая, что вряд ли это что-то скажет моей собеседнице, осторожно и честно ответила я. — Я являюсь… первопроходцем, участником экспедиции, отправленной людьми в соседнюю галактику, мы называли её Андромеда. А как попала на ваш корабль — не знаю, я вышла из анабиоза только тогда, когда мы столкнулись.

Как странно, — нахмурилась Тамми. — Все галактики нашего скопления изучены, и их аборигены здорово отличаются от нас. А ты, кажется, почти такая же…

Меня тоже это удивляет, — я вздохнула, качнув головой. Похоже, действительно моя капсула болталась где-то вне времени, и теперь вынырнула спустя многие тысячи лет, когда человечество уже освоилось в межгалактических перелётах. — Может, я добралась до вас из далёкого прошлого? Но тогда, наверное, из очень-очень далёкого; потому что если ты прекрасно вписываешься в моё представление о людях, то капитан, например, сильно отличается. Или он не человек?

Человек, конечно! А чем он так отличается? — растерянно уточнила она.

Мне вспомнилась идиома, отлично отражающая нашу ситуацию. Разговор слепого с глухим. А учитывая, что я и в социуме родного мира вряд ли смогла бы легко освоиться, то не просто слепого, но ещё и довольно тупого.

Он странно выглядит. Цвет волос, цвет кожи, а особенно — форма зубов и когти, — всё это мало ассоциируется у меня с человеком. Но при этом все его странности могут быть последствиями мутации; например, если бы он был потомком колонистов с не вполне подходящей человеку планеты.

Капитан просто боевая ветвь, — пожала плечами девушка. Потом, сообразив, что мне это ничего не говорит, медленно кивнула. — Тогда вряд ли ты из прошлого; разделение на мирную и боевую ветвь у нашего вида случилось очень давно, ещё в неразумный период развития. Мирная ветвь занимается воспроизводством и воспитанием потомства, бытом, развитием науки, медицины, а боевая ветвь — охотой и защитой, а теперь, соответственно, безопасностью. Они в основном первопроходцы, военные, и набор генов у них отвечает именно этой функции. А капитан ещё и носитель горячей крови. Это такая специальная радикальная часть боевой ветви, у которой боевые качества превалируют над вообще всеми остальными. Когти и клыки это своеобразные рудименты; если мирная ветвь и обычная боевая психологически относятся к всеядным существам, то горячая — это чистые хищники. У нас на планете есть ещё несколько видов, внутри которых существует подобное разделение.