Книга Абсолютное оружие, страница 144 – Дарья Кузнецова

Не знаю уж, как бойцы ориентировались в незнакомых пещерах, но не прошло и нормочаса, как прозвучало краткое «входим». К этому времени Тарнас как раз успел доложить о готовности всех мирных, а так же о желании старого йали всё-таки присоединиться к нам и покинуть недружелюбную местность.

— Не стрелять, это наши, — распорядился я, наконец-то поднимаясь с пола. Вскинувшиеся было на доносящиеся со стороны входа звуки штурмовики расслабились, а потом случилось воссоединение команды.

Воссоединение сопровождалось прямо таки бурей восторга и радости. Мне даже стало немного неловко от ощущения собственной непричастности. Во всей толпе новоприбывших, бодро и задорно ржущих над своими полуголыми товарищами, меня интересовал всего один человек. К счастью, это было взаимно, так что Ханс сам меня нашёл.

— М-да, — процедил он, разглядывая меня с таким видом, будто я был очень мерзким, но очень редким насекомым. — Жалкое зрелище.

— Я тоже рад тебя видеть, Ханс, — оскалился в ответ. — Как добрались?

— Без особых происшествий, — чуть заметно поморщился холодный. — Скажи мне, как ты умудрился отсюда до меня достучаться?

— Потом расскажу, — поспешно отмахнулся я, чтобы не заработать себе новый приступ головной боли.

— М-да? — скептически вскинул бровь Ханс, одарил меня ещё одним недовольно-брезгливым взглядом. — В любом случае, больше так не делай.

— Ну, извини, — фыркнул я. — В следующий раз захвачу корабль йали, и сам сбегу, — протянул с сарказмом. Потом недовольно оскалился. — Это твоя работа, как смог — так и достучался. А что случилось-то?

— Я больше двух нормочасов пролежал с жестокой мигренью, — поджав губы, процедил холодный. — И это не моя работа, а связистов.

— Понимал бы ты что в мигренях, ленивая задница, — проворчал я. — А что касается твоейработы, так нет ничего проще. Замыкающий Лармес, принести пленного! — гаркнул я, перекрывая воцарившийся в пещере тихий гул.

Свисающий с плеча огромного штурмовика мирный выглядел особенно жалким. Ханс окинул замыкающего своим обычным брезгливо-оценивающим взглядом, и вновь посмотрел на меня, скептически вскинув бровь.

— Что это?

— А это, мой дорогой ноль-ведущий, человек, который пытался меня убить, — ухмыльнулся я. — Более того, он в тот момент имел все шансы исполнить свою задумку. А ещё он утверждал, что за ним скоро должны прилететь, так что нам не мешало бы поторопиться. Передай пленного ноль-ведущему, — злорадно скалясь, скомандовал я.

— На корабле передаст, — скривился холодный.

— До корабля у него есть дела поважнее, он как-никак штурмовик, — возразил я. Ханс одарил меня ещё одним уничижительным взглядом, но мирного на плечо закинул.

Пока мы разговаривали, штурмовики сноровисто демонтировали орудия нашего производства и доломали до состояния «восстановлению не подлежит» все порождения промышленности йали. «Добычу» погрузили на недоэкипированных штурмовиков, и нестройная процессия поплелась к выходу, сопровождаемая оживлённым шушуканьем.

Стоило вернуться на корабль, и всё вдруг стало как-то… спокойно. Во всяком случае, у меня. Особого ажиотажа, к счастью, наши с капитаном новые взаимоотношения не вызвали. Растерянное удивление — да, но неудобных вопросов никто не задавал. Причём, мне кажется, даже не из боязни прогневать капитана: здесь просто было не принято проявлять повышенный интерес к чужой личной жизни.