Книга Абсолютное оружие, страница 136 – Дарья Кузнецова

Шмыгнув носом, Райш утёр его рукой и, глянув на руку, что-то неразборчиво пробормотал. И мы потихоньку поковыляли к «выходу».

— Как результаты переговоров? — осторожно спросила я.

— Нормально, можно улетать, — кивнул он. Потом остановился, недовольно поморщился и протянув руку, без видимого усилия отломил от какого-то сталагмита кусок кристалла размером с половину моей головы. — На, держи. Только осторожно, головой отвечаешь, — строго проговорил горячий.

— Хорошо. Ты только лучше молчи, а то на тебя смотреть-то страшно, а уж когда начинаешь вот так сипеть…

— Сама спросила, — возразил он.

Впрочем, горячий довольно быстро пришёл в себя, и сумел спуститься без моей помощи. Оно и кстати, я не представляла, как ему можно помочь карабкаться по почти отвесной стене.

Сложно вот так, с ходу, словами описать всю плачевность моего состояния. Я проклинал Ханса, согласившегося меня учить этим психо-техникам, свою самонадеянность и упорство; но эти проклятья, при всей своей прелести, не помогали. Ни самостоятельно стоять, ни самостоятельно идти, ни самостоятельно думать.

С последним было особенно трудно. Ощущение складывалось такое, что мой мозг вынули из головы, тщательно измельчили и влили обратно. Попытка же дотянуться до психополя причинила такую боль, что новых я решил не предпринимать. Утешал себя мыслью «не очень-то и хотелось».

Вот идти самостоятельно хотелось сильно. А ещё хотелось перестать чувствовать себя слабее младенца. Я был благодарен Экси, что она так своевременно оказалась рядом, но с трудом перебарывал собственную злость по этому же поводу. Одно дело — осознавать собственную слабость и пытаться её побороть, и совсем другое — когда твою слабость видят окружающие, особенно — тха-аш.

Мысль о том, что я вот сейчас в таком виде предстану перед отрядом штурмовиков, да ещё перед толпой мирных, повергла меня в ужас. И она же подстегнула, заставила организм мобилизоваться и вновь обрести способность к самостоятельному прямохождению. Что там, я даже сумел аккуратно спуститься с кристаллического конгломерата на твёрдую почву, а не рухнуть мешком.

— Ну, наконец-то! — поприветствовал наше явление замыкающий Лармес. Он вместе с троицей штурмовиков обнаружился в непосредственной близости от места нашего спуска. — Мы уж волноваться начали. Чем вы там занимались столько времени? — хохотнул он, заинтересованно меня разглядывая.

— Тем самым, — процедил мрачно, почти ненавидя штурмовика за его довольную бодрую физиономию. — Когда там сдача нормативов? Много вам осталось?

— Через пару нормочасов, должны уложиться, — пожал плечами боевой.

— Вот и укладывайтесь, — скомандовал, ни на кого не глядя, и побрёл к импровизированному лагерю.

Хотелось есть и спать, причём желательно — одновременно. Понятное дело, организму для восстановления одинаково нужно и то, и другое, но… ненавижу болезненные состояния! А так плохо мне было, пожалуй, всего пару раз в жизни, во времена бурной юности, когда мои останки по кусочкам собирал какой-нибудь талантливый хирург. С первым я так и не познакомился, а вторым был Млен.

Я уже почти дошёл до места, когда меня нагнала Экси и командирский рык Лармеса, организующего горные работы. Вокруг тут же поднялась страшная суета, люди спешили приступить к делу. Не выдержав, я рыкнул на какого-то подвернувшегося под руку штурмовика. Парень рефлекторно шарахнулся, а в следующий момент мне под мышку поднырнуло хорошо знакомое живое тепло.