Книга Абсолютное оружие, страница 128 – Дарья Кузнецова

— Большие люди действительно умирают быстрее, — подтвердил йали, не делая вида, будто не слушал наш разговор.

— Ладно, сейчас попробуем пообщаться с этими… кристаллами, — полагаю, оскал получился довольно жизнерадостный.

— А если они тебя…

— Вряд ли. Видишь ли, моя милая тха-аш, я нынче как никогда спокоен и благодушен, — я не удержался от довольной, сытой улыбки. Девушка покосилась на меня настороженно.

— С чего бы?

Ответом ей был громовой хохот командира. Я только фыркнул, глянув на веселящегося штурмовика, но отвечать не стал; по мне, и так всё было понятно. А если нет — могу устроить повторную наглядную демонстрацию. С огромным удовольствием, между прочим.

— А что ему на людей бросаться, когда у него тха-аш для этого есть? — испортил мне удовольствие прямолинейный штурмовик.

— А тха-аш это…

— Тха-аш — это со старого языка, — поспешно пояснил я. А то он тут сейчас растолкует. — Вроде спутницы.

— Ага, — продолжил веселиться штурмовик, проигнорировав многообещающий взгляд и угрожающую гримасу. — А если дословно — старшая самка, то бишь, главная женщина шер-лорда. А все остальные, если он вдруг решит гарем завести, будут просто — тха. Хотя потом так вообще всех женщин у горячих называли. Они ж ребята простые, прямолинейные, — вновь расхохотался видящий. К счастью, Экси и не подумала на это обижаться, лишь насмешливо фыркнула.

— Гарем… А неплохо звучит, — усмехнулся я. — Возрождение старых традиций, опять же.

— Да, — легко согласилась девушка. — Мне тоже нравится, я себе тоже заведу!

— Я тебе заведу, — прорычал я. Шутить резко расхотелось. Одна только мысль о том, что моей женщины посмеет коснуться какой-то…

Но мой недовольно-угрожающий взгляд Экси встретила своим обезоруживающе-невинным, странно сочетавшимся с ехидной улыбкой.

— У нас же равноправие, разве нет? — насмешливо вскинула брови она. — Или ты на радостях решил власть в мире захватить?

Вот же… несносная девчонка!

Я раздражённо зарычал. Штурмовик рядом продолжал потешаться, и остро захотелось пару раз ударить его о стену головой.

Раздражение быстро перетекло в злость, злость вылилась в ярость. Я остановился, дёрнул Экси за руку. Одной рукой перехватив поперёк туловища и с силой притиснув не оказывающую сопротивления девушку к себе, второй грубо схватил за горло, одновременно вынуждая запрокинуть голову. Желание сдавить посильнее, причинить настоящую боль, бить и рвать когтями, выцарапывая слёзы и мольбу о пощаде, лишь бы стереть это насмешливое спокойное выражение, затопило сознание кровавой пеленой бешенства, лишь каким-то чудом не выплеснувшегося наружу.

— Выпорю! — прорычал, скатываясь в инфразвук, понимая, что вот сейчас, ещё одно слово, и…

— Обещаешь? — мягко, тихо, вкрадчиво, с едва уловимой иронией. И взгляд — прямой, глаза в глаза; чёрные, глубокие — открытый космос. Гневно раздутые ноздри щекочет запах, тот самый, влекущий, сводящий с ума, запах моей тха-аш. Розовый язычок нервно облизал пересохшие губы, и тут же захотелось повторить его путь.

Ярость схлынула внезапно, сама по себе, будто кто-то повернул в моей голове выключатель. Ушла, оставляя меня стоящим посреди коридора, практически один на один с крепко зажатой в руках девушкой и чувством вины.

— Прости, — тихо вздохнул я и осторожно разжал руки, порываясь отступить, боясь опять посмотреть в глаза и, самое главное, посмотреть на нежную кожу шеи, на которой наверняка отпечаталась синяками моя рука.