Книга Венец безбрачия, страница 77 – Дарья Кузнецова

Короткий рывок, и я душевно приложилась спиной обо что‑то твёрдое. Но глаза не открыла, только вцепилась крепче. Потом последовал ещё один рывок, и твёрдая плоскость под спиной сменилась несколькими неровностями.

— Ну, вот и всё, страшное позади, — прозвучал над ухом ровный голос демона. Я открыла глаза и обнаружила, что мы действительно уже находимся на той самой лестнице, на которой мужчина стоит обеими ногами, держится рукой и хвостом, а второй рукой обнимает меня. Поймав себя на иррациональном нежелании лишаться такой крепкой и неожиданно приятной опоры, я тем не менее аккуратно утвердилась ногами на ступеньке, аккуратно развернулась и ухватилась обеими руками за лестницу.

— Нам вниз или вверх?

— Вверх. Что случилось? До сих пор тебя высота не пугала, — озадаченно хмыкнул он, когда мы начали подниматься тем же порядком, что по ржавой лестнице ранее.

— Не знаю, — я неуверенно пожала плечами. — Наверное, там она просто не чувствовалась, лезешь и лезешь. К тому же, путь всегда начинался с твёрдой ровной поверхности. А сделать вот такой шаг через бездну гораздо страшнее.

— Пожалуй, — задумчиво хмыкнул он и замолчал. Я тоже не стала продолжать разговор, пытаясь проанализировать собственные неожиданные эмоции и ощущения. Не страх, с ним было всё понятно; его внезапное исчезновение и прочие сопутствующие мысли.

С одной стороны, ничего страшного не произошло. Ну, подумаешь, понравилось, что мужчина меня обнял! Нормальная здоровая человеческая реакция на общество приятного существа противоположного пола, без всякого подтекста. Позаботился, помог, да и объятья эти были не более неприличными, чем, скажем, в танце. Но, с другой, именно это и настораживало! Потому что значило только одно: я окончательно перестала воспринимать Менгереля как чуждую опасную тварь, какими прежде мне виделись все демоны. Для меня он теперь встал на один уровень с коллегами и приятелями мужского пола. Не близкий друг, но вполне достойный доверия приятный мужчина, на которого в определённой степени можно положиться. А это было очень, очень плохо. Потому что демон, — даже такой неправильный демон, — это совсем не то же самое, что понятные и знакомые люди. Это он сейчас, пока я ему нужна, проявляет заботу. А что будет потом? Не решит ли он забрать все свои слова обратно? Я же расслаблюсь, успокоюсь и перестану ждать подвоха и ножа в спину.

Увлечённая этими малоприятными мыслями, я незаметно для себя обнаружила, что лестница кончилась. Правда, повторять экстремальное хождение над пропастью не пришлось: мы выбрались на какой‑то явно технический этаж. Низкий потолок, тянущиеся во всех направлениях кабели, гофрированные трубы, просто трубы и какие‑то сегментные металлические конструкции в облезшей и местами сгнившей изоляции. Пахло пылью, запустением и отходами чьей‑то жизнедеятельности. Впрочем, очень может быть, последний запах принесли сюда мы сами.

Мы осторожно двинулись куда‑то в глубь хитросплетения коммуникаций. Каблуки цокали о покрытие пола особенно звонко, поэтому я старалась идти на цыпочках. Хотя с учётом запаха предосторожность была на мой взгляд излишней.

Внимательно глядя под ноги, чтобы не запнуться, я благополучно сумела отвлечься от мрачных мыслей. Да и не только мрачных; в голове стало гулко и пусто, и опять вернулось это по — детски плаксивое желание непременно вернуться домой прямо сейчас, не предпринимая к этому никаких усилий. Под этим "девизом" прошло ещё сколько‑то времени, а потом демон потянул меня куда‑то в сторону, в небольшую нишу. Там он хвостом нашарил в полу люк, — совершенно обычный, без всяких электронных наворотов, — и очень аккуратно потянул на себя, явно стараясь не издать ни звука.