Книга Венец безбрачия, страница 152 – Дарья Кузнецова

— Выбираю из чего? — вздохнул я. Сказанному я даже не удивился. Наверное, попросту утратил эту способность ещё в начале разговора. "Чем‑то средним между богом и демоном" меня недавно называли, и "недоделанный демиург" на мой вкус незначительно отличался от этого определения.

— Ну, во — первых, я могу вас обоих убить и отправить души на перерождение; раз карты не легли нужным образом, значит, не судьба. Во — вторых, я могу сделать из тебя полноценного творца, и этот вариант, не скрою, нравится мне больше. Я был бы очень рад появлению настолько рассудительного и вызывающего уважение демиурга. Ты подумай; вечная жизнь, неограниченные возможности…

— А третьего варианта нет? — мрачно поинтересовался я. Словосочетание "вечная жизнь" уже довольно давно не то что не внушало оптимизма, а вызывало откровенное отвращение.

— Почему нет? Есть. Если придумаешь, — усмехнулся он. — Впрочем, ладно, можешь не продолжать; я и так догадываюсь, чего ты хочешь. Быть рядом с той девочкой из другого мира, да?

— Это возможно? — я вскинул на него взгляд.

— При некотором старании не так уж сложно сделать из тебя человека, — Цай пожал плечами. — Только, извини, лишние воспоминания придётся выкинуть.

— Какие воспоминания ты считаешь лишними? — усмехнулся я.

— Вопрос правильный, но я не собирался ловить тебя на неточностях и делать гадости, — он иронично улыбнулся. — Ты будешь помнить и собственное знакомство с Зоей, и ваши приключения. И даже помнить, кем ты был прежде. А вот всю прошлую жизнь — очень коротко, как прочитанную книгу. К тому же, тебе пригодятся знания о новом мире, надо же как‑то в нём адаптироваться, верно?

— Пожалуй, — согласно кивнул я, всё ещё не веря в происходящее. — А что будет с ним? — уточнил я, чувствуя ответственность за судьбу Эльтора.

— Учитывая краткий срок человеческой жизни, я просто отправлю его на перерождение чуть раньше, чем тебя. В масштабах Вселенной эта разница потеряется. Значит, будем считать, твоё согласие я получил. Закрой глаза и думай о хорошем, — усмехнулся он. И мне не осталось ничего другого, кроме как послушаться.

— Зоя, ну вот куда ты выскочила неодетая? Мороз же!

Мне на плечи лёг тяжеленный бушлат, сразу ощутимо придавив к земле. Бушлат был старый, пах машинным маслом и кое — где по воротнику был побит молью; но главное, конечно, он был тёплым.

— Спасибо, Серёж, — улыбнулась я в ответ, не отрывая взгляда от тёмного неба. — На себя бы посмотрел.

— А я‑то что? Во — первых, я мужчина. Во — вторых, закалённый, — насмешливо отозвался он. — Куда тебя понесло, до старта ещё четверть часа? Раньше не начнут, тут всё гораздо точнее, чем в любой аптеке. Да и на что там смотреть?

— Это тебе не на что смотреть, — обиженно фыркнула я. — Я, может, всю жизнь об этом мечтала! Это же так здорово; она стоит там, такая красивая, огромная, а скоро оторвётся от земли и разовьёт первую космическую. И отчасти — благодаря мне. Это же как рождение ребёнка и его школьный выпускной в одном флаконе! Я же сейчас приобщаюсь к вечности, к святому, к истории и даже почти знаю, что чувствовал Королёв. А ты — на что смотреть!

— Всё с тобой понятно, — рассмеялся мужчина. — Удивительная ты женщина, Зоя! Как тебя только муж куда‑то отпустил? Сидела бы дома, занималась чем‑нибудь полезным, — укоризненно проворчал он.