Книга Дым и зеркала, страница 199 – Дарья Кузнецова

— Ваше Величество, а что вы здесь делаете? — не очень вежливо уточнил я. Мысли в голове шевелились вяло, сталкивались друг с другом и бестолково расползались в разные стороны. То ли это были последствия контузии, то ли — пытавшихся избавить меня от неё лекарств.

— То есть, что тут делаешь ты, тебя не интересует? И где — здесь, тоже? — ехидно уточнил он.

— Об ответе на эти вопросы я догадываюсь, — честно признался я. Было очень неуютно лежать, когда рядом на жёстком стуле без спинки скрючился самодержец. В этом было что-то нереальное и категорически неправильное, настойчиво требовавшее у меня подняться на ноги.

— Не поверишь, но я тут прячусь, — усмехнулся царь. — Предваряя твой следующий вопрос, — тем более что Тахир велел тебя контролировать и не давать переутомляться, если вдруг очнёшься, — прячусь ото всех. Начиная с царицы и заканчивая бесконечными советниками и охранниками. Ты такой переполох устроил своим «большим бумом», любо-дорого посмотреть. Посмотреть со стороны, а не участвовать.

— Почему? — машинально переспросил я. Каша из головы пропала, оставив звенящую пустоту. Я совсем ничего не понимал, а Его Величество, похоже, ещё и совершенно сознательно пытался меня окончательно запутать; в порядке мести за переполох, надо думать.

— Потому что никаких нервов не хватит, — рассмеялся он. — Но я понял, ты не про это спрашиваешь; тебе интересно, что их всех так всполошило, и что именно взорвалось на этом проклятом мосту. Поздравляю, ты умудрился вызвать на себя удар ловушки, предназначенной мне. Как? В общем-то, тоже ничего сложного. Близкая моему дару сила, — твоё ненаправленное Разрушение в небольшой концентрации вполне могло её напомнить, — и царская кровь. Понимаю, тебе непонятно, откуда она там взялась. Это тоже довольно просто, но ты должен дать клятву о неразглашении; я-то тебе верю и без клятвы, но всё-таки государственная тайна. Ну, или можешь и дальше пребывать в неведении.

— Что, Тай-ай-Ришад всё-таки ваш родственник? — тихо предположил я.

— Нет, ну, определённо, с тобой неинтересно общаться, — ехидно улыбнулся царь. — Всё-то тебе понятно. Родственник, да. Помнишь историю про моего прадеда, Бирга Второго? Который всю семью вырезал, чтобы на престол взойти. Ну, вот; оказывается, не всю. Супруга старшего из его братьев, которую считали погибшей в реке, не погибла. Благополучно выжила, сбежала в дальние края, родила там ребёнка, которого носила в момент бегства… В общем, дальнейшая история вполне понятна. Рошан, вернувшись в Флоремтер, на Венец претендовать не собирался, даже принёс отцу клятву верности и молчания; ему просто хотелось жить в родных краях. Я его хорошо знал, мы были почти ровесники. Когда отец умер… Об этом мало кто знает, но был совершён ряд покушений на первых претендентов на Венец, включая меня. Видимо, кто-то знал о наличии у Рошана права носить это украшение, за что он и поплатился, а вместе с ним — его жена. Как при этом выжила девочка, надо думать, никто уже никогда не узнает. Равно как и причину, по которой про неё так никто и не вспомнил за многие годы.

— Кажется, я догадываюсь, почему, — вдруг осенило меня. Мысль была настолько простая и очевидная, что я искренне удивился собственной слепоте. — И кто тот загадочный Иллюзионист, заставивший весь мир забыть о тех смертях.