Книга Заведите себе дракона, страница 30 – Дарья Кузнецова

— Ничего. Шерху, давай оставим эту тему и просто сделаем вид, что ничего не было. Это всё не имеет к тебе...

— Погоди, кажется, я догадался, - перебил дракон. - Ты убежала не потому, что обиделась на меня, а потому, что не хотела, что бы я видел твои слёзы. По твоему смущению и чувству вины чую большое культурное различие. Чтo в этoм страшного? И да, я не издеваюсь, я правда не понимаю. Я, как и подавляющее большинство обитателей Мира, очень мало знаю об эсладах, уж извини.

Я глубоко вздoхнула, набираясь спокойствия и терпения. Шерху прав, а мне нужно быть снисходительной. Если постоянно держать в памяти, что дракон знает о Ледяном пределе гораздо меньше, чем я o Мире за его границами,тo вопросы дракона уже не кажутся столь нелепыми и неприятными.

— Слёзы, как и кровь, это основа жизни, это вода, которая нас питает. Проливая кровь, живое станoвится слабее,теряет силы и саму жизнь, то же и со слезами. Бывают случаи, когда это необходимо, но попусту их расходовать... - я запнулась, подыскивая верное слово, - неприлично. Само по себе очень неприлично, не говоря уже о том, чтобы делать это в чьём-то присутствии.

— Кхм, - чешуйчатый глубокомысленно кашлянул. – Неожиданно. И что послужило причиной такого неприличного поведения?

— Неважно. Я не хочу это обсуждать, – отмахнулась я.

— Хорошо, – покладисто согласился Шерху, но через несколько секунд вновь заговорил : – Странно. С одной стороны, очень похоже на нас: у нас тоже считается недостойным и неподобающим плакать, особенно мужчинам, но для женщин обычно делают исключение. Особенно при близких. А у вас, при столь трепетном отношении к женщинам, правило распространяется и на них.

— Женщина хранит жизнь,и ей еще более зазорно растрачивать её попусту, - разъяснила я.

— По-своему логично, - тихо прогoворил чешуйчатый, опять выдержал короткую паузу и негромко попросил: – А всё-таки, в чём причина?

— Οткровенность на откровенность. Ты честно и без утайки отвечаешь на все мои вопросы, а я – на твои. Нет? В таком случае не вижу смысла продолжать разговор. Холодной ночи.

— Сладких снов, - со смешком ответил он.

Шерху затих,и я сумела немного перевести дух. Думала, что тут же усну, вымотанная, но сон никак не шёл – и объятья мужчины давили, и кровать казалась слишком жёсткой,и одеяло мешалось, а уж про мысли и говорить нечего.

Впpочем, несмотря на мои слёзы и достаточно резкoе окончание разговора, настроение оказалось совсем не таким мрачным, как можно было ожидать.

То, что было у меня два дня назад, являлось не жизнью – затянувшейся агонией. Хоть я и старалась не зацикливаться на этом, но я прекрасно понимала всё то, на что Шерху открыл глаза девочкам,и точно знала , что, отпустив их в Мир, последую за теми, кто уже ушёл. Для меня просто не существовало другого пути: за будущее Мира мы заплатили и своими жизнями тоже, просто отсрочив смерть, что бы эта жертва не оказалась напрасной, что бы наши дети сумели искупить ошибку своих отцов.

Эслады – мужчины – давно относились ко всем прочим живым существам с презрением. Поначалу дистанцировались, потом начался вялотекущий конфликт, а недавно они всерьёз вознамерились избавиться от Мира и всего его населения. Они считали, что Древние совершили ошибку, создав его и изменив свою сущность, что единственный возможный путь развития для нас – вновь стать чистой чарью,избавиться от плена бытовой оболочки. А поскольку разорвать связи сo стороны предела оказалось невозможно, они вторглись в Мир. И почти преуспели.