Книга История первого дракона, страница 92 – Дарья Кузнецова

Но зато теперь я точно знаю одно: такой взгляд у Стерха — это не божественное. Это он, можно сказать, с детства такой.

В том, что сон мой — истина в последней инстанции, я уже не сомневалась. Значит, перед тем, как стать богом, сероглазый успел умереть в роли человека. Интересно, а сам он помнит тот период своей жизни?

Тряхнув головой, я постаралась выкинуть из неё остатки сна и вызванные им мысли. К лешему сны, к лешему Стерха с его больной головой! Самое главное, что я зверски хочу есть, а кормить меня, кажется, никто не собирается. Поэтому, чтобы не помереть тихонько от истощения, нужно о себе напомнить. Благо, кажется, на корабле спокойно; во всяком случае, пол лишь мерно покачивается, не предпринимая попыток встать на дыбы, — значит, едем мы прямо.

Одевшись, я уже привычным маршрутом добралась до выхода на палубу. Где поначалу и застряла, едва распахнув дверь, в растерянности разглядывая происходящее.

Понукаемые кем-то эльфы взад-вперёд и по диагонали носились по всему обозримому пространству. Понукал их приятный низкий женский голос, обладательницу которого я никак не могла обнаружить в этом мельтешении. Голос говорил на эльфийском, поэтому ни слова понять я тоже не могла; однако какие-то инстинкты подсказывали, что цензурного в той речи было немного. Наконец, взгляд мой зацепился за единственное неподвижное существо: на фальшборте, как раз с моей стороны, поджав ноги, сидел шаман. Его лысая макушка задорно поблёскивала на солнце, а сам Талунамиталу был явно очень доволен жизнью. Он сыто щурился и улыбался, навострив уши и с удовольствием наблюдая за паникой на корабле.

Рассудив, что, раз шаман спокоен, значит, всё не так плохо, я двинулась к нему, пытаясь всё-таки найти взглядом скандальную незнакомку.

— Привет, — поздоровалась я, добравшись до шамана. — А что происходит?

— То, чему давно следовало произойти, — со всё той же довольной улыбкой ответил он. — Порядок.

— Э-э-э? — недоверчиво протянула я. По мне, на порядок это мельтешение походило мало. А, впрочем, приглядевшись, я поняла, что имел в виду шаман. Все метания взмыленных эльфов имели вполне определённую цель: на корабле происходила генеральная уборка. Кто-то драил палубу, кто-то исчезал за углами и в люках и возникал будто из воздуха с непонятными верёвками, ящиками и ящичками, пустыми и полными вёдрами в руках. — И часто тут такое?

— Первый раз, — с удовольствием откликнулся мой собеседник. — Я, конечно, с уважением отношусь к Рему, он действительно хороший капитан. Но слишком уж он безалаберный раздолбай.

— А где он сам, кстати? — спохватилась я.

— Я бы предположил, что на мостике, но это вряд ли. Скорее всего, или где-то прячется, или не успел своевременно спрятаться и был привлечён к какому-нибудь полезному занятию. В обоих случаях искать его бесполезно. В первом — о его местонахождении знает только Элу, во втором — он сам рано или поздно пробежит мимо.

— Кому же он позволил устроить тут… такое? — недоумённо оглядевшись в очередной раз, поинтересовалась я.

— Ей попробуй запрети, — улыбка шамана стала мечтательной.

Очередной вопль на эльфийском прозвучал совсем рядом, и откуда-то сверху, мягко приземлившись на ноги, спрыгнула… наверное, это всё-таки была эльфийка. Вот только неординарная даже по сравнению со всеми остальными обитателями корабля.