Книга История первого дракона, страница 84 – Дарья Кузнецова

— Если только по-женски, — вздохнула я и послушно подошла, робко коснувшись отполированного ладонями дерева. Рем крепко сжал ладони поверх моих. Противоречивые ощущения. С одной стороны, это было похоже на надёжную ловушку: выбраться из кольца сильных рук было затруднительно, если не невозможно, особенно принимая во внимание положение моих кистей. Да и ногами особо не помашешь, расстояние между грудью капитана и штурвалом составляло меньше полуметра. А с другой стороны, стало вдруг тепло и уютно. Я только теперь сообразила, насколько здесь сильный и холодный ветер.

— Крепче держи, — прокомментировал свои действия Рем. — Ноги чуть шире плеч, чтобы поза была устойчивей. Плечи опусти, расслабься, никто тебя не съест. Вот, так хорошо. Теперь сосредоточься на ветре и, лучше всего, закрой глаза — будет проще. Попробуй почувствовать, или хотя бы представить себя кораблём, а дальше всё получится. Элу умница, и ты тоже.

Я неопределённо хмыкнула, но послушно расслабилась, с удовольствием закрыв глаза — и так от ветра приходилось щуриться. Как он сказал? Почувствовать себя кораблём и сосредоточиться на ветре?

Некоторое время не получалось ничего, мысли метались, не желая успокаиваться. Потом я рассердилась на саму себя, вспомнила где-то когда-то случайно вычитанную дыхательную гимнастику, снова постаралась успокоиться.

Почувствовать себя кораблём?

Дерево. Тёплое, отполированное ладонями, насквозь просоленное дерево штурвала. Впрочем, только ли его? Нет, соль и ветер пропитали корабль от киля до самых верхушек тонких стройных мачт.

Ветер… он наполняет паруса, как будто это он послушен моей воле, а не я — игрушка в его руках.

И волны плещутся о борта. Сейчас — робкие, безобидные, ластящиеся. А сколько раз они захлёстывали целиком, прокатываясь по палубе, или даже накрывая вместе с парусами, обрушиваясь многими тоннами ледяной солёной воды мне на спину, силясь переломить, в труху размолоть тонкие прутья мачт, сорвать паруса…

Секундочку.

Мне?

Игривый, звонкий ветер несёт меня-корабль вперёд — лёгкую, почти невесомую, стремительную. Лёгкость переполняет меня-человека, выплёскиваясь наружу громким смехом, и я, кажется, теряю вес, будто наполненный гелием воздушный шарик, готовая вот-вот взлететь в далёкое серое небо. Ощущение полной, абсолютной свободы пьянило и дурманило, хотелось лететь вперёд быстрее и быстрее, почти не касаясь волн…

— Ну-ка, раани, просыпайся, на первый раз достаточно, — прозвучал над ухом тихий голос с мягкими, пронзительно-ласковыми интонациями. И я действительно будто проснулась.

Растерянно хлопая глазами, огляделась. Обнаружила, что сама держу штурвал, а отпустивший мои руки эльф неподвижно стоит за спиной. А потом поняла, что ноги меня уже не держат. — Эй, эй! — рассмеялся капитан, подхватывая меня одной рукой. — Ты держись, не нести же мне тебя вниз!

— Что это было? — сумела выдавить я, обвисая на руке мужчины и судорожно цепляясь за ручки штурвала.

— То самое, — он хмыкнул. — Именно так капитан управляет кораблём — слившись с ним в одно целое. Я же говорил, что ты умница — так легко, с первого раза… Я бы тебя не тревожил, но уж больно вы на радостях паруса распустили: не стоит так разгоняться, не зная, куда летишь. Но, понимаю, это настоящая эйфория.