Книга Мораль ментального мага, страница 126 – Дарья Кузнецова

Никаких казематов для опасных преступников в университете отродясь не было, его строили для учёбы, но отослать провинившегося боевика куда-то в более подходящие края до сих пор не успели, поэтому его заперли в одной из лабораторий. По иронии судьбы — у портальщиков, потому что только у них нашлось достаточно изолированное пустое помещение. В качестве охраны приставили тоже боевика, и Кастет глянул на него с подозрением — как бы не выпустил по старой дружбе! — но хмурый пожилой кентавр к своей временной службе отнёсся ответственно.

Устроили Банта с удобствами: принесли походную постель, пару стульев, стол, не забыли о воде, еде, книгах и даже дорожном туалете — в запасах у артефакторов и не такое можно найти.

До появления гостей Топаз сидел у стола, кажется просто пялясь в стену, когда дверь открылась — поднялся. Поклонился вошедшему первым Лазуриту, явно узнав его, насторожённым взглядом окинул Книжника и молча замер.

Цитрин смотрел на него — и никак не мог вспомнить. Феноменальной памятью он не обладал, хотя до сих пор на забывчивость не жаловался, но Топаза не узнавал. Да, сейчас они пересекались, он знал, что этот дракон — куратор его возлюбленной змеи, но и только. За время его работы в университете они не могли так рассориться, значит, причина личной неприязни возникла раньше. Но вспомнить этого Топаза Книжник не мог.

Они учились в одно время, и Бант был из лучших, самых ярких боевиков, а Книжник выделялся даже среди немногочисленных менталистов, даже несмотря на то, что специальностью своей выбрал девичье и самое непрестижное «хозяйственное чародейство». Этим, впрочем, тоже выделялся, и будь на его месте кто-то другой — дал бы недругам повод для насмешек. Теоретически они должны были слышать и знать о существовании друг друга, но в годы учёбы настолько посторонние люди совсем не интересовали Цитрина.

Ненависти в Топазе не чувствовалось. Сейчас Книжник ощущал его досаду, чувство вины, уныние — в общем, в собственный адрес — раздражение и неприязнь, не больше. Конечно, всё могло перегореть, вытесненное искренним раскаянием и осознанием собственной глупости, но это уже не выяснить точно.

В очередной раз кольнула досада на самого себя: не таскай он постоянно этот дурацкий артефакт, уж такие сильные направленные эмоции почувствовал бы, что-нибудь предпринял, и всё могло сложиться гораздо лучше.

Трусость никогда не доводит до добра. Даже если кажется, что она во благо.

— За что ты мне мстишь? В чём ты считаешь меня виноватым? — помолчав некоторое время, прямо спросил Книжник.

Боевик только досадливо поморщился и отвернул голову. Сесть при наследнике, однако, не посмел.

— Из-за службы при дворе? Из-за знакомств? Из-за денег? — медленно, тщательно проговаривая слова, Цитрин внимательно прислушивался к дару и молчаливому боевику.

Обмануть ментального мага можно, подобный фокус проходил далеко не со всеми. Немного тренировки и опыта — и поверхностное, на грани законности, касание не давало ничего, а на большее сейчас менталист не был способен. Но где намеренные тренировки опытных интриганов, и где — этот дракон!

— Из-за женщины? — продолжил Цитрин перебирать основные конфликтные моменты без малейшей привязки к действительности. — Серьёзно? — окончательно растерялся он. — Ты что, тоже влюблён в Иссу?! — предположил единственное, что пришло в голову.