Книга Мораль ментального мага, страница 118 – Дарья Кузнецова

Впрочем, могла ли она вообще сейчас думать?

Несмотря на видимую неспешность, поцелуй вышел жадным, уверенным, ударил в голову сладким креплёным вином. Нестерпимо хотелось обернуться, перестать выворачивать шею — но Исса не смела шелохнуться. Разверстая хищная бездна всё ещё была здесь, почти рядом, и странно, что до сих пор не отреагировала на человеческое присутствие…

Вместо того чтобы думать над выходом из опасной ситуации, они отчаянно целовались, стоя на отмели, оставленной Пустотой. Почему-то это казалось во много раз важнее и неотложнее затаившейся магожорки.

Безумие. Наверное, вправду все менталисты немного сумасшедшие, а этот ещё и заразный — ничем другим объяснить собственное поведение Исса не могла. Сейчас ей было плевать на смертельную опасность и все сомнения. Сожаление вызывала лишь невозможность обернуться.

А может, в Пустоту осторожность? Может, тварь ничего не заметит?..

В этот момент Книжник прервал поцелуй. Забывшись, Исса подалась следом за его губами, но тонкие тёплые пальцы продолжали придерживать подбородок.

— Всё получится, — проговорил Цитрин. — Теперь — точно. Забирай. Помнишь механизм? Всё просто. Объединение силы без третьей ветки и обратный вектор.

И без того мягкий, бархатистый голос его звучал сейчас волнующей музыкой, тёплым мехом ласкал кожу, и смысл слов доходил до сознания Иссы с запозданием.

— Это безумие! — в очередной раз выдохнула она, наконец стряхнув сладкий туман.

— У тебя есть другой вариант? Мы не можем стоять здесь вечно. Ты уверена, что помощь явится? Я никакого сигнального контура не чувствую. Как скоро смогут отследить портал? Если смогут. Мне тоже не нравится, что отвлекать тварь будешь ты, но это хоть какой-то план. Я и так-то не боец, а уж сейчас...

— Что… — Исса всё-таки начала оборачиваться.

— Замри! — велел мужчина. — Оно волнуется от резких звуков и движения.

Змея втянула сквозь зубы почти сорвавшееся ругательство и бросила на менталиста лёгкий полевой диагност: первую помощь они изучали и определить какие-то серьёзные повреждения могли.

— Ты точно сумасшедший! — выругавшись, в очередной раз заявила она, когда заклинание бесстрастно перечислило повреждения — помимо десятка ушибов, падение на камни принесло Книжнику лёгкое сотрясение мозга, четыре мелких трещины в рёбрах и перелом плечевой кости со смещением. — У тебя рука покалечена, а ты с поцелуями!..

— А мне понравилось, — широко улыбнулся этот ненормальный, коснулся губами её виска. — Я глушу боль, кровью не истекаю, обороту это не помешает. Всё получится.

— Как глушишь?

— В голове. Я же менталист всё ещё! Давай поговорим об этом в лазарете, ладно? Связку!

Исса сдалась не от появившегося вдруг доверия к спорному плану, а от неожиданности и растерянности и, немного, от вдруг проскользнувших в голосе повелительно-стальных ноток. Потому что не советуют спорить с безумцами, а этот ещё и боли не чувствует, и вообще непонятно, он человек — или уже не очень?

Прямая передача силы была редкой и вообще-то запрещённой штукой. Массу ограничений на неё накладывала природа магии, ещё часть — законы. Без добровольного согласия и деятельного участия донора сила просто отказывалась течь в нужном направлении, и даже в этом случае требовалось учесть ряд условий. Между носителями одной стихии даже при всём старании потери составляли девяносто восемь процентов, некоторые комбинации вели к серьёзной травме реципиента — например, если огневик пытался хлебнуть воды. Что-то путное получалось только в связках огонь-воздух или земля-вода, и то только в одном направлении. В этом смысле им действительно повезло.