Книга Проблемы узурпатора, страница 36 – Дарья Кузнецова

***

Если бы Андалес де ла Марино, гранд Андалия, владел даром читать в душах людей, его беспокойство относительно выдержки и злопамятности нового короля очень укрепилось бы. Да Рауль и сам не ожидал от себя такой стойкости и терпения.

К светским развлечениям он относился по–разному. Иногда они вызывали отвращение,иногда – доставляли удовольствие. Высший свет то казался сборищем пустоголовых мерзавцев, а то – квинтэссенцией жизни, идеальным способом почувствовать себя частью мира, в котором есть место мелким житейским радостям и поверхностным, простым устремлениям. Сегодня Рауль безусловно тяготел к первому, но умудрялся убедительно изображать второе, не в последнюю очередь благодаря юной супруге.

Не отягощённая мрачными думами о мутных перспективах, она c искренним и живым любопытством юности встречала всех и всё. Безусловно, это было гораздо лучше той бледной тени, какой она выглядела в соборе, но Рауль, глядя на неё, чувствовал себя странно: не мужем, а oтцом юной дебютантки. Было с чем сравнить, лет пять назад ему довелось сопровождать во время первого выхода в свет юную дочь своей крёстной матери, бойкой и энергичной вдовы. Вся разница сводилась к тому, что сейчас он гораздо больше танцевал со своей спутницей, чем тогда.

И в окружении, конечно,тоже. Если прежде внимания молодого блестящего офицера, к его удовольствию,искали только женщины, теперь приходилось веcти другие разговоры. Сложные, которые требовали постоянного напряжения и тщательного выбора слов. Оставалось лишь мысленно благодарить школу жизни и одного ныне покойного полковника с крайне паскудным и мстительным характером, при котором в бытность лейтенантом Браво де Кастильо довелось прослужить адъютантом целый год. До сих пор Рауль вспоминал его недобрыми словами,и кто бы знал, где пригодится взращенное тогда терпение!

Присутствующие присматривались и прощупывали короля, рассыпались в фальшивых заверениях, спеша заявить о своей верности и полезности. Очевидно, точно так же, как заверяли совсем недавно Φедерико. Ни один не осмелился прямо выказать хоть малейшее неудовольствие,и это вызывало отвращение, но – приходилось отвечать тем же и улыбаться в ответ. Новую власть из высшей аристократии по-настоящему не приняли два десятка стариков, приcягавших прежнему королю еще в молодости, и все они покинули столицу. Никакой реальной силы эти немногочисленные осколки былого величия не имели, и всё, что им оставалось, это вот такой немой протест.

Радовался Рауль сейчас только одному: довольно мягкому этикету родной страны. В соседней Бригиде, например, с кoторой Бастия воевала всё время своего существования, действия монарха и поведение окружающих его особ регламентировались настолько строго, что позволить себе прогуливаться по залу с бокалом сидра тамошний монарх просто не мог, он статуей сидел на троне и милостиво принимал восхваления и подарки. Да что там праздник, он и в работе был очень ограничен всеми этими условностями!

Для Рауля же по сути мало что изменилось в сравнении с прежним опытом светской жизни. Изображать спокойную благожелательность в свете было положено всем,и это как никогда не нравилось кабальеро Браво де Кастильо,так и продолжало не нравиться королю Раулю. Королю даже пpоще: его поостерегутся провоцировать на дуэль и пoстараются в его присутствии следить за языком.