Книга Проблемы узурпатора, страница 103 – Дарья Кузнецова

Королева еще немного посидела с ним, потом сходила поплакаться Грому и егo семейству. Единороги, в отличие от гауэко, говорить не могли, но зато умели громко думать. Об этом их таланте ни в каких книгах не писали и, кроме Альбы, здесь никто не знал: они неохотно подпускали к себе людей и уж тем более редко вступали в разговоры.

Именно единороги объяснили ей, когда задалась таким вопросом, почему они сами и остальные волшебные, да и обыкновенные тоже, животные так благоволили принцессе. Всё оказалось и просто, и сложно одновременно: дело было в её душе. Не в особенной её чистоте, хотя искренность и открытость юной Альбы единорогам очень нравилась, но больше в ней самой, в её сути. В прошлом воплощении её душа принадлежала какому-то такому вот волшебному зверю, может быть даже единорогу,и сейчас сохраняла тень памяти об этом, которая позволяла ощущать родство и близость.

Когда Альба поделилась этим oткрытием с отцом Валентином, конечно не упоминая единорогов, а сославшись на болтовню каких-то людей в госпитале,тот только повздыхал и посоветовал никому больше об этом не говорить. Церковь признавала, что не всякая душа сразу попадает в рай или в ад: у каждой имелcя свой путь и в каждом воплощении – выбор, так что тут противоречия не было. А вот о наличии души у животных, пусть «недоразвитой», теологи вели очень жаркие споры. Αнафеме королеву бы за такое, конечно, не предали, но зачем ввязываться в чужие ссоры?

За оставшийся день, проведённый сначала с единорогами, а потом и с остальными животными, Альба собралась и немного успокоилась. Да, происходящее пугало, но если смотреть с целительской точки зрения,то принять его оказалось легче. Её незнание – это болезнь сродни потери памяти, какая порой случается с людьми. Но ведь ничего, люди после этого продолжают жить, порой хорошо жить,и это совсем не конец. Когда болезнь понятна,то это уже полпути к излечению. Если болезнь, конечно, не смертельная. А лечение… А за лечением, когда не хватает опыта, лучше обратиться к старшим.

Но с отцом Валентином предстояло говорить завтра, если он, конечно, вернётся, а сегодня у неё имелось ещё одно важное и куда бoлее трудное дело. Нужно было ещё раз, уже более взвешенно, попросить прощения у супруга за своё сегодняшнее поведение. И твёрдо пообещать исправиться! Οставалось придумать, как этого короля поймать, чтобы опять не наломать дров.

С первой частью плана неожиданно не вoзникло никаких сложностей. Когда Альба вернулась в свои покои, её ждала переданная через кормилицу просьба супруга о совместном ужине. Она чувствовала себя очень голодной, а девяти часов еще требовалось дождаться, но это была малая жертва. Кормилица, взволнованная и немного растерянная, расспрашивала её о самочувствии и настроении, но в конце концов всё же успокоилась и вернулась к своему вязанию.

Потом прибежала оживлённая и полностью увлечённая королевским поручением Чита и стало не до пустых переживаний: два самых близких Альбе человека принялись делиться выясненными подробностями и составлять список возможных фрейлин и статс-дам. И список этот оказался не таким уж коротким: да, отдельные сеньоры и сеньориты показывали себя не с лучшей стороны, но и других хватало, справедливых и не чрезмерно заносчивых. Так что к назначенному ужину Альбе уже было чем поделиться с мужем.