Книга Симбиоз, страница 79 – Дарья Кузнецова

На единственный человеческий эмбрион приходилась пара сотен зародышей мазуров, которые спокойно развивались в матке будущей матери. Постепенно слабейшие из них шли в пищу сильнейшим, и в итоге самый живучий вступал в симбиоз с человеческим ребёнком ещё в утробе. Иногда случалось так, что выживали несколько мазуров. Тогда они появлялись на свет отдельно от человека сразу взрослыми самостоятельными особями и жили на просторах мирового океана точно так же, как поколения предков. Оттуда же брали подходящего в том случае, если ребёнок вдруг рождался без симбионта.

Всё бы ничего, но когда я представила себе эти роды, мне всерьёз подурнело. Появление ребёнка на свет и так малосимпатичный процесс, а если ещё всё это происходит одновременно с «вылуплением» сгустка чёрной маслянистой субстанции… в общем, хорошо, что с завтрака до того момента, как мы дошли до этой темы, минуло достаточно времени. Иначе я рисковала с оным завтраком расстаться.

Заодно к моему облегчению выяснилось, что никакого сакрального смысла музыка не имела, просто была одним из распространённых местных развлечений. Лично Сур нежно любил её всю жизнь (наверное, наравне с женскими волосами,), а моя скрипка просто покорила его своим тонким изящным звуком: местные музыкальные инструменты здорово от неё отличались, были в основном духовыми или ударными.

В общем, хоть наш проводник и отказался отвечать на часть вопросов, оставив тем неприятный осадок, день всё равно получился насыщенный и познавательный. А самый главный вывод, который лично я вынесла из всей экскурсии, заключался в том, что полноценно устроиться в местном обществе без симбионта было попросту невозможно. Через него осуществлялась большая часть общения с окружающим миром начиная с пресловутого пользования бытовыми приборами и заканчивая платой за обед. Наличных денег здесь не существовало точно так же, как и у нас, а удостоверением личности служили именно мазуры. Так что выхода у нас оставалось два, либо удастся отсюда убраться, либо придётся влипать в чёрную гадость. Последнего отчаянно не хотелось: навязчиво преследовало ощущение, что это именно они управляют людьми и всем местным обществом. И было откровенно дико, как можно пустить кого‑то в собственную голову?!

Вечером после ужина все сразу разбрелись по комнатам. За окнами уже полностью стемнело, и мысли у всех были только об одном: поскорее добраться до постели и до утра выкинуть из головы все вопросы. Правда, едва я вошла, раздался мелодичный свист — сигнал об ожидающем посетителе. И я почти не удивилась, обнаружив за дверью Сура.

— Что‑то случилось? — уточнила озадаченно, впуская его в комнату.

— Нет, всё в порядке, — он качнул головой. — Я хотел предложить тебе ещё немного прогуляться и полюбоваться одним занимательным зрелищем.

— Только мне? — неуверенно переспросила я, бросая беспомощный взгляд на дверь. С одной стороны, предложение было заманчивым. Меня терзало любопытство, и так и подмывало посмотреть, как в представлении местных выглядит свидание. А что это именно оно, я не сомневалась. Но с другой стороны — грызли сомнения и опасения, чем это свидание может закончиться. — Почему ты не хочешь пригласить остальных?

— Ночь — личное время и время отдыха, — улыбаясь уголками губ, ответил Сур и пожал плечами. — Для меня в том числе. Тратить его на работу я не хочу, а твои спутники — это моя работа.