Книга Симбиоз, страница 131 – Дарья Кузнецова

— Какая возможность? — растерянно уточнила я.

— Да с симбионтами этими, — чуть поморщившись, отмахнулся он. — Они же не могут вылечить только отдельные и сугубо местные заболевания, а всё остальное — за милую душу.

— Вылечить? — тут же насторожилась я. — Что случилось?!

— Случилось? А! Да это давно уже, не переживай, — усмехнулся он. — Понимаешь, у нас с Адой никогда не было своих детей, собственно, из‑за меня. Я сейчас диагноз, конечно, по памяти не расскажу, там две строчки нечитабельных слов мелким шрифтом. Заболевание это лечится и дома, но за такие деньги, что у нас никогда не было и не будет, а здесь — за просто так, само собой, да ещё без всякого риска. Глупо было не попробовать. Тем более, всё один к одному складывается: и ты остаёшься здесь, а бросать тебя мы очень не хотели, и Ваньку за уши не утащишь, он в восторге от местного живого транспорта. В общем, мы с Адой всё обсудили и решили, что это отличный шанс. Не обижайся, вы с братом никогда не станете для нас менее родными, просто… вы‑то уже взрослые, а мы — вроде как ещё не совсем старики, — он как‑то виновато и растерянно улыбнулся и пожал плечами.

В первый момент после осознания сказанного больно кольнула ревность, но я тут же устыдилась, шикнула на неё и пинками прогнала прочь. Дяде Боре всего пятьдесят два, его жене — и того меньше. При современной продолжительности жизни за сотню — это только середина жизни, так почему бы им не воспользоваться шансом?

Так что я поспешила отставить стакан и перебраться под бок к человеку, с успехом заменившему мне отца, чтобы обнять его и честно сказать:

— Я очень надеюсь, что у вас всё получится.

Наш капитан всегда был сдержанным в проявлении чувств человеком, что с успехом компенсировалось его эмоциональной и очень чувствительной женой. Но сейчас он крепко обнял меня в ответ и даже поцеловал в висок, — молча, но так было правильнее.

И я вдруг ощутила это всем своим существом — правильность, закономерность и естественность всего происходящего и даже грядущего. Жизнь на «Лебеде» была очень интересной и увлекательной, но я и прежде понимала, что это не навсегда. А для того, чтобы началось что‑то новое, должно закончиться старое. Пусть даже старое было хорошим, интересным, даже чудесным, но жизнь состоит в движении, и если завершилось что‑то хорошее, не обязательно ему на смену придёт плохое. Просто — другое. Новое, и уже этим — замечательное.

Мы просидели так с минуту, а потом на пороге появился отчаянно зевающий Ванька.

— Ого, какая идиллия! — пробормотал он.

— Присоединяйся, — гостеприимно предложила я. Братец пренебрежительно фыркнул, а дядя Боря насмешливо качнул головой.

Вроде бы никто меня никуда не прогонял, даже не насмешничал, но момент оказался безнадёжно испорчен, и я пересела на соседнее кресло: всё‑таки, гнездиться вдвоём на одном было не слишком удобно.

— Вань, а ты‑то чего так рано? — задумчиво уточнил капитан.

— А? Да от любопытства всю ночь заснуть не мог, предположения строил. Уж очень интересно, куда именно сестрёнка умудрилась вляпаться, — хмыкнул младший, плюхаясь к столу. Пару секунд посидел молча, после чего продолжил жалобно: — А пожевать ничего нет?

— Сейчас что‑нибудь соображу, — рассмеялась я в ответ и принялась колдовать над системой доставки.