Книга Не кричите в тёмном лесу, страница 52 – Дарья Кузнецова

Однако никаких неприятных сюрпризов Ашшира не подготовил и остался верен себе, продолжая соответствовать образу увлечённого человека науки. В хорошем смысле, а не учёного-маньяка. Наверное, можно считать, что нам здорово повезло наткнуться именно на такого.

В том же режиме прошло три дня. Аналитическая система гавии, а с ней вместе мой вербул, здорово продвинулась в изучении языка, так что общались мы уже вполне уверенно. С одной стороны,так стало гораздо удобнее, но с другой – уходить от вопросов Ашширы стало гораздо труднее. Впрочем, я довольно быстро нащупал линию поведения, которая позволяла не сболтнуть лишнего : «приложение к машине». Недалёкий и ничего не знающий человек, сидящий внутри гавии просто потому, что так положено. Всe решения принимает автоматика, а пилот занимает кресло.

Изобразить такого оказалось несложно, мне доводилось встречать подобных «специалистов» в жизни. Печальное зрелище, когда человек ни к чему не стремится и не желает развиваться, но сейчас такой опыт оказался кстати. Я получил возможность не говорить ничего принципиально важного, ссылаясь на незнание, но зато вспомнил все знакомые мне развлечения, придуманные землянами и уроженцами бывших колоний. Слушал всё это Ашшира одинаково внимательно и, наверное, делал какие-то выводы.

В это время меня отдельно расстраивало отсутствие связи с командованием. Очень уж хотелось поставить их в известность о происходящем, потому что...

Пылевым рышам в самом деле нечего было делить с нами, существами органическими и способными существовать только в очень ограниченном диапазоне сред. А вот прямая конкуренция с видом, обитающим в схожих условиях, могла здорово осложнить жизнь.

Все войны в человеческой истории, какими бы красивыми лозунгами они ни прикрывались, велись за ресурсы. Только очень наивные люди могут верить в религиозные причины, бескорыстное освобождение кого бы то ни было и историческую справедливость. Материальные блага в той или иной форме – вот всё, что когда-либо интересовало людей, стоящих у власти и развязывающих войны. Да, солдаты будут сопротивляться агрессору ради родных, ради собственной жизни, они могут вовсе не задумываться о деньгах и идти в бой во имя собственного воинского долга – но войны начинают не солдаты.

Как бы между делом, стараясь чтобы это не выглядело нарочитым, я рассказывал о военной истории человечества. Сообщил, что люди давно не воюют между собой, но на просторах космоса уже сталкивались с враждебно настроенными цивилизациями и неизменно давали отпор. Радовался, что сейчас мне повезло столкнуться с существами не просто похожими на нас, но миролюбивыми и обладающими схожей моралью – спасли же они меня от рышей! Вдохновенно вещал о том, как всю историю человечество надеялось на встречу с настоящими «братьями по разуму» и как я рад, что именно мне выпала возможность стать контактёром. В общем,изо всех сил пытался дать собеседнику понять, что с нами лучше дружить и лично меня лучше вернуть сородичам – как гарант и залог хороших отношений, которые выгодны обеим сторонам.

Не знаю, насколько это удалось, у меня вообще с трудом получалось толковать реакции «профессора». Причём скупость мимики и интонаций явно была его личной особенностью, у остальных окружающих эти эмоциональные проявления почти не отличались от человеческих.