Книга Не кричите в тёмном лесу, страница 122 – Дарья Кузнецова

Увы, шевелить руками и ногами, одновременно оставаясь в глубоком контакте с инфополем, я не умела, да и не знала никого, обладающего подобными способностями. Пришлось «отключаться» и перемещаться на новое место в полном сознании. Анын как раз в этот момент полоскал в ведре рядом со мной тряпку и, видя, что я отвлеклась, решил проявить любопытство.

— Ну, как? - тихо спросил он.

— Пока никак, - точно так же тихо oтветила, аккуратно отодвигая стоящего на пути парнишку.

Прохладный шершавый камень под ладонями. Инфополе. Уже привычно расслаивающаяся поверхность, округлая ровная дырка в коконе...

В следующее мгновение ладони обожгло болью, как будто камень вдруг раскалился добела. Я вскрикнула – и от боли, и от страха. Попыталась отшатнуться, но руки словно пригорели к поверхности, мне даже почудился запах палёной плоти. Анын бросился ко мне с явным намерением помочь, ухватил за локоть...

А потом я провалилась в темноту.

Юрий Сорока

Поначалу всё складывалось отлично. Мальчишка-уборщик оказался исключительно полезным и сообразительным типом, подошёл к подготовке вылазки с достойной уважения предусмотрительностью, да и потом держался отлично. Дорога, встречи с охраной – мне даже не пришлось вмешиваться в восприятие шатов, Анын справился сам.

Стоило бы, наверное, заподозрить неладное – слишком уж всё тихо и гладко, но я опрометчиво решил, что нам и так хватило неприятностей, а сейчас началась белая полоса. Но всё изменилось в одно мгновение,и беда пришла с той стороны, откуда не ждали.

Крика напарницы, который заставил встревожиться шатов, я не слышал, находясь от неё за несколько сот метров. Зато почувствовал её боль, страх – а потом вовсе перестал ощущать её присутствие. Как будто женщины попросту не стало.

Резко сел на койке, пустым взглядом таращась в пространство и пытаясь понять, что теперь делать и надо ли вообще делать хоть что-то. Меня захлестнули смешанные эмоции – растерянность, острое чувство вины, удивление – и болезненное осознание: потерял, даже не успев толком обрести.

Некоторое время сквозь эти ощущения не могла пробиться ни одна связная мысль. Первым более-менее осознанным порывом было вскочить, заколотить в дверь, потребовать отвести меня к камню и попытаться сделать хоть что-то. Помочь, найти, вернуть... да хотя бы взглянуть в последний раз!

И именно эта мысль меня отрезвила, заставила немного собраться и взять себя в руки. Какой «последний раз», что за пораженческий настрой? Да, я потерял контакт с женщиной, слышал её боль. Но смерть, особенно насильственная, накладывает свой, совершенно особенный отпечаток, который невозможно с чем-то спутать, и здесь сейчас его не было. И если я не могу нащупать напарницу, это ещё не повод предполагать худшее. Она могла, например, попасть внутрь этого каменного яйца, если оно в самом деле полое, или вообще куда-нибудь переместиться. Человечество уже много веков мечтает о такой штуке, как мгновенная телепортация. Так, может,именно для этого и предназначен камень?

О том, что Лу могла сначала перенестись, а потом уже умереть, я не думал очень старательно и упорно. Потому что если об этом думать... Право слово, проще сразу застрелиться.

С большим трудом я сумел заставить себя вновь лечь в кровать, с ещё большим – успокоиться и сосредоточиться настолько, чтобы вступить в контакт с инфополем. И то, если бы не помощь вербула, вряд ли у меня это получилось бы, слишком был взволнован.