Книга Чудеса в ноутбуке, страница 40 – Дарья Кузнецова

Не знаю, как Кощей ехал на такой скорости без шлема. Не знаю, что происходило позади. Не знаю, сколько прошло времени.

Меня трясло. Нешуточно. Вцепившиеся в грубую ткань куртки пальцы свело. Не получалось открыть глаза и разогнуться. Не выходило толком вдохнуть — горло свело спазмом. Всё казалось, что вот сейчас что-то влетит в затылок или в заднее колесо, и нас опрокинет, потащит, взорвёт — и всё на этом закончится. Совсем всё. Потом кто-нибудь установит личность — мою, а Кощея… Привлекут ФСБ, дело замнут…

Я не сразу поняла, что мотоцикл остановился.

— Наташа! — окликнул Кощей, попытался обернуться. — Пусти. Ну всё, тихо, всё позади… Не задело? Наташа!

Чертыхаясь, он сумел отцепить мои пальцы от куртки. На что-то выругался особенно грязно. Слез с шатающегося транспорта, отобрал шлемы, куда-то их сунул, потом стащил с сиденья и меня. Отнёс куда-то совсем недалеко, усадил на твёрдое… и вдруг крепко обнял, прижал к себе, накрыл ладонью шею.

— Всё, всё. Успокойся.

Вместо того чтобы успокоиться, я, наоборот, всхлипнула — и разревелась.

Падение под поезд, сказочные существа вокруг, загадочное подземелье и странный тип, называющий себя Кощеем, — всё это ещё можно было пережить. Это было странно, почти безумно, но именно поэтому воспринималось легче. Где-то внутри сидела мысль о несерьёзности происходящего. Несмотря на то, что я верила своим глазам и ушам, всё равно присутствовало чувство розыгрыша, шутки, словно вот сейчас из-за угла выскочит толпа народу с камерами и микрофонами и окажется, что всё это было невзаправду, а я — ха-ха! — повелась.

А этот взрыв не был, не мог быть шуткой. Из головы не шла маленькая будка с окошком, в которой сидел кассир. И у соседней колонки остановилась машина. Только водитель там был? Или и пассажиры?.. И Илья...

В таком взрыве никто не мог выжить.

И мы не могли.

И уж точно всё это не розыгрыш и не нелепое совпадение.

Дорыдалась я до того, что осипла и начала икать, и ещё некоторое время после этого тряслась и всхлипывала. Кощей же, проявляя редкое терпение, просто молча стоял рядом, обнимал и позволял выплеснуть страхи, только изредка поглаживал по затылку.

Наверное, истерика длилась достаточно долго, но потихоньку в голове начало проясняться.

— Полегче? — чутко отметил эту перемену мужчина и отстранился. — Посиди, сейчас я воды принесу. И аптечку, там вроде был бинт и зелёнка.

Я нехотя отстранилась, выпустив Кощея, которого удобно обнимала под расстёгнутой курткой, и обнаружила, что сидела всё это время на грубом дощатом столе на краю небольшого пустыря в стороне от дороги, за деревьями. Столов таких с деревянными же скамьями на спилах толстого дерева было всего три, в стороне стоял ржавый, но вроде бы не дырявый мангал, за кустами угадывался характерный силуэт туалетной будки, а в другой стороне имелась всамделишная водоразборная колонка, я таких уже сто лет не видела.

Уютное место, обжитое, гораздо более обустроенное, чем обычный автомобильный карман для отдыха. Странно, что в такую погоду здесь нет отдыхающих. Наверняка рядом какой-то населённый пункт, я не уверена, что такие вот колонки могут существовать сами по себе… Хотя могу ошибаться, понятия не имею, как они работают.

Про аптечку я не сразу поняла, только когда Кощей вернулся от колонки с алюминиевой кастрюлей без ручки, явно местной, и предложил из неё напиться, заметила, что стерильные салфетки, пластырь, перекись и зелёнка предназначались мне. Так цеплялась за куртку мужчины, что умудрилась почти сорвать пару ногтей. Я и пульсирующую боль заметила только после того, как увидела покалеченные пальцы. Душераздирающее зрелище.