Книга Чудеса в ноутбуке, страница 34 – Дарья Кузнецова

После всех откровений я думала, что не усну, мучимая размышлениями, но вырубилась, едва закрыв глаза.

Древнекитайский ноутбук я поначалу не узнала. Первым делом, проснувшись, полезла удовлетворять любопытство и включать загадочный пульт — Кощей говорил, что будет можно, — и на минуту зависла над лежащим на его месте аппаратом. Это был новенький тонкий ноут с внушительной диагональю безрамочного монитора и привычной конфигурацией клавиатуры.

Осознать, что это не подмена и не хитрый фокус, помогло только отсутствие эмблем и надписей, указывающих производителя и начинку: в наше время безжалостного маркетинга такого просто не может быть. А стоило сообразить, что ноутбук изменился, подтверждая настройку, и как-то вдруг разом окончательно поверилось во всё остальное.

Дальнейшая собственная судьба стала ещё непонятнее, но сегодня это не пугало и не ужасало. Есть человек, ну почти человек, готовый отвечать на сложные вопросы, впереди — встреча с людьми компетентными и ещё более осведомлёнными. Всякая нечисть, насколько можно судить из объяснений Кощея, нападать перестанет, не чувствуя во мне лёгкой и питательной добычи, так что есть все шансы, что приключения скоро закончатся и начнётся спокойная жизнь, пусть и с неожиданным дополнительным измерением.

Включался ноутбук по отпечатку пальца, мой принял без капризов. Опять не показал никаких знакомых заставок, да и незнакомых тоже; несколько секунд крутил абстрактные переливы цветов, потом открыл пустой рабочий стол — и на том остановился. Продолжить изучение я не успела, в дверь вежливо постучали.

Сегодня Кощей почти не походил на себя вчерашнего. Вычурный наряд с короной сменился синими потёртыми джинсами, бледно-голубой футболкой с длинным рукавом и кроссовками. Необычный почти жёлтый цвет глаз и слегка заострённые кончики ушей остались, но такие вполне могли принадлежать обычному человеку, а тонкие линии стыков на руках походили на старые, хорошо зажившие шрамы.

Но даже в таком гражданском виде рядом с Кощеем, в отличие от похожего на него, как близнец, Кирилла, было не по себе. Не в мистическом смысле, уже не из-за особого флёра могущества, а словно рядом сидит некто безумно известный и важный, виденный до сих пор только по телевизору, и пытается дружески, по-простому общаться. Я бы себя, наверное, так рядом с президентом чувствовала. Тревожно, неловко, беспокойно, хочется сложить ладони на коленях, потупиться и мямлить. Вряд ли дело в сказочном имени, оно слишком сильно с ним не вязалось, чтобы так впечатлять. Биография его сказывалась, что ли?

— Осваиваешься? — окинул он меня взглядом, проходя к кухонному уголку. — И как?

— Пока ничего не понятно. А ты всё-таки киборг или нет?

— Как посмотреть. — Кощей усмехнулся. — Это стандартные протезы.

— О!.. Извини. Я не сообразила, что это… ну… В общем, извини.

— Это не проблема, — усмешка стала шире, а я смутилась сильнее. — На вашем уровне развития цивилизации протез — это инвалидность, на моей родине — была обычная процедура. Они не осложняют, а облегчают жизнь. Я работал с агрессивными средами, проще заменить руки целиком, чем возиться с защитой и работать с манипуляторами. В случае травмы медики при необходимости могли восстановить органические конечности в исходном виде. Здесь тоже частью органика, частью нет, но поддерживается сущностью оператора и потому работает без нареканий.